Дюймовочка всегда была упрямой и характерной.
— Прошу, госпожа Савина.
Мы встретились с Диной глазами. Она была обескуражена. Сначала. Потом, кажется, разозлилась.
— Я понадоблюсь? — деловито поинтересовалась Ирина Петровна. Нет, протокол вести не нужно, сами разберемся. Нам свидетели не нужны."
"— Распорядитесь о напитках, — ответил и, дождавшись, когда останемся вдвоем, сказал: — Привет. — тупо да, но рядом с ней себя неопытным юнцом ощущаю.
— Ты?!
— Прости, что схитрил.
— Ты зачастил с извинениями, — сухо проговорила и осмотрелась.
— Роскошный кабинет, — и присела в большое пузатое кресло. Я улыбнулся: таких стройняшек в нем три могло поместиться. — Чем обязана?
— Нужны услуги твоего агентства, — тоже присел. — Ты изучила коммерческое предложение?
— Да. Теперь я поняла его значение: ты купить меня хочешь?
Ну почему некоторые женщины понимают все так превратно…
— Нет, я хочу с тобой поработать, — веско заметил.
— Деловые отношения? Мне тебя Максим Игоревич называть?
— Нет.
— Что именно «нет»? — невинно распахнула глаза.
— Все нет, — резче чем следовало ответил.
Дина грациозно поднялась и ко мне приблизилась. Теперь она смотрела сверху вниз. А я пытался включить голову и не пялиться на длинные ноги. Какой же я скучный в своем костюме-двойке, а она женщина-весна в бледно-зеленом летящем платье. Мы сейчас целоваться должны где-нибудь под весенним солнцем, любовью заниматься, нетерпеливо одежду сбрасывая, а не о бизнесе говорить.
— Зачем ты это делаешь? — очень серьезно спросила.
Я поднялся. Дина осторожно отступила, а вот губы облизнула провокационно. Для меня, естественно.
— Дина, я буду честен с тобой.
Ох, надеюсь, мне это зачтется.
— Мне действительно нужен свежий подход и креатив.
Она даже выдохнула. Рано, Дюймовочка.
— И еще мне нужна ты.
— В смысле… — изумилась натурально. — Барсов, ты вообще, что ли?! Во-первых, я замужем.
Я сложил руки на груди и дал ей высказаться. Мои аргументы против ее аргументов.
— Во-вторых, я не вещь.
В-третьих, — и меня спокойного осмотрела, — что ты стоишь как древнегреческая статуя!
— Бога любви? — невинно поинтересовался.
— Бога самомнение! Знаешь, что…
В дверь коротко постучали. Наш кофе принесли. Дина смущенно отвернулась, но щеки горели, выдавали накал нашей деловой беседы.
— А ты богиня искушения… — мягко заметил, останавливаясь непозволительно близко. — Дина… — руки на плечи положил, но она встрепенулась, сбросила ладони и резко развернулась.
