Холодный и рациональный, но с порочными и страстными желаниями. Даже очки для чтения придавали ему какой-то холеной самцовости.
Барсов совсем другой. Одни яркие голубые глаза на брутальном лице чего стоили! Чувственные губы, мощное и сильное тело. Спортсмен. Боец. Мужчина. Я не влюбилась в него с первого взгляда, но он доказал, что сильные чувства способны всколыхнуть даже закрытую душу. С ним я летала. Всю себя отдавала. И именно с ним разбилась.
Я отвела глаза, чтобы муж не заметил, что наблюдаю: смотрю на него, а вижу другого мужчину.
Порывистого, упрямого, вспыльчивого. У Максима бурный характер, а Женя все оценивал и выверял прежде, чем сделать ставку. Такие разные, и оба в жизнь мою вошли. Женя — муж, Макс — мужчина, чья близость сегодня чуть не сбила с пути истинного.
Щеки вспыхнули, а руки предательски задрожали. Если Женя узнает, что меня касался другой мужчина, что сама позволяла и отвечала на ласки — даже представить страшно, что будет.
— Дина?
— А… Что? — встрепенулась я.
— Что с тобой? — Он отложил журнал, очки снял и взглядом мне под кожу забрался.
Муж очень тонко улавливал перемены во мне, а я безошибочно узнавала его подозрительное недоверие. Сегодня чутье Евгения Савина не подвело.
— Задумалась над рекламным слоганом, — максимально спокойно ответила и отложила расческу. Я врала. Моя большая маленькая ложь. Надеюсь, мой муж не умел читать мысли. И Барсов тоже. Получалось, что я обманывала их обоих, но по-разному. Кошмар какой.
— Понятно, — он откинулся на подушки с ленцой, но взгляд цепкий, изучающий.
— Кстати, можно подробней, откуда у тебя такие знакомые, как Полонский?
Я испытала невероятное облегчение. Господи, Полонский! Про него говорить не страшно.
— А как ты узнал, кстати? — я ему точно не рассказывала, но откуда тогда? Настя еще знала, но она не могла разболтать, тем более Жене.
— Слышал твой разговор с подружкой. Ну так что там с Полонским этим?
Странно, не помню, чтобы при нем… Ладно, в любом случае это не такая уж большая тайна. Есть и более внушительные.
— Я тебе уже все рассказала.
— Мне просто интересно, почему вдруг этот Полонский решил тебе помочь. А, Дин?
— По доброте душевной. — Я поднялась, выпрямилась, плечи расправила. Сексуальное черное боди подчеркивало длинные стройные ноги.
— Не играй со мной, красавица, — медленно произнес, но глаза вспыхнули ореховой зеленью, страстью загорелись.
— К Полонскому не ревнуй. Между нами ничего не было и быть не может. Я на жену его работаю и дружу с ней.
