Сорвался, черт! Настя подбородок вздернула, потом отвернулась. Я раздраженно скривился, но поднялся, подошел, к себе повернул: — Извини, меня реально эта тема напрягает. Опасаюсь, что блудный папаша права на нашего мальчика заявит.
От моих тревожных речей Настюшка-шлюшка растаяла. Меня реально это волновало, только Матвей не при чем. Дина когда-то спала с этим мужчиной из прошлого, и я не позволю ему снова появиться в ее жизни. Не отдам ее. И ей уйти не позволю. Никогда.
Глава 9
Макс
Я постучал по плечу и кивнул Полонскому.
Знал, что он смотрит. Дальний свет фар на меня как прожектор направлен был. Все, дорога свободна, может лететь к своей любимой. Да, ее он любил. Сомнений не было. За нелюбимую женщину так не дерутся. Я дотронулся до лица — больно. Славная у меня физиономия. Такой только людей пугать. Постарался мой соперник, но и я ему морду подпортил. Оба красавчиками ходить будем.
Я хлопнул по карманам куртки — нет у меня сигарет, а покурить было бы неплохо. Или выпить. Нажраться в дрова.
Я не пошел к своей машине, а повернул вглубь Малой Бронной. На Патриках всегда тусовка была: с годами только названия баров и ресторанов менялись, а в остальном — музыка, выпивка, девушки, которые снимались, и мужчины, которые специально приезжали, чтобы их снять. Женщина, правда, мне сегодня не нужна, но в пустую квартиру ехать вообще тошно.
Охранник на входе в пафосную помойку заикнулся, что я фейс-контроль не прохожу — кулаки снова зачесались. Драку устраивать не стал, хотелось, конечно, но я реально выглядел сомнительным субъектом с разбитой рожей, поэтому оставил охране на чай и спокойно вошел в переполненный зал.
Бар «Хорошая девочка» кишел плохими. Ухоженные, красивые, молодые, в полном боевом облачении, точнее, практически без него: короткие юбчонки, бритые пиздёнки — вот такой я рифмоплет. Сегодня было неинтересно, поэтому равнодушно приткнулся у бара и заказал водки. Я так давно не пил ее: виски, джин, бренди — и ничего родного. Окей, let's do it! Цвет настроения синий.
— Что, красавчик? — спросил у бармена и хлопнул ледяной шот. Он вежливо улыбнулся и повторил.
Я бросил взгляд в зеркальную панель: пол лица нет. Да я гребаный терминатор! Полонский, блядь, руки до сих пор кувалды. У меня, судя по его морде, тоже, но его девица-красавица пожалеет. А меня хрен. Дожили мы, конечно: к сорокету плавно двигались, а вопросы как дикие лоси в период гона решали.
Я выпил еще, чтобы уравновесить первую стопку.
