— Я не буду ничего рассказывать Матвею. Не буду тебя торопить. Даже здесь жить не буду. Но прошу: останетесь, хотя бы на время. Неизвестно, что еще Савин выкинет.
Я лично Женю в этом плане не опасалась. Больше эту карту не разыграть, а заведомо проигрышных ходов он не делал.
— Ты же видишь, что Матвей совсем не понимает, что происходит.
Макс обернулся и посмотрел на него сквозь стеклянные двери. Тот кормился колбасой и с Пончиком делился.
— Мне кажется, он так похож на меня, — шепнул едва слышно. — Дин, я хочу стать ему кем-то.
Знаю, что не примет сразу, но хочу попытаться. И тебе хочу…
— Максим, — вздохнула я, — ну как мы жить-то будем: я — шлюха; ты — баран. Как? Чуть что, ты меня снова выбросишь из жизни? А Матвея?
— Не надо, Дюймовочка… — и такая мука в его голосе была.
— Максим, — я не удержалась, по щеке его погладила, — не называй меня так. Я уже совсем не та девушка, в которую ты влюбился.
— Я знаю. Я люблю женщину, которой ты стала. Иногда я путаю тебя с той молоденькой кокеткой, но ты не та, — внимательно осмотрел меня.
— Ты лучше. Ты самое настоящее, что есть в моей жизни.
— Сейчас не время говорить о нас. — Я подошла к нему практически вплотную и с жаром в щеку поцеловала. Это была благодарность. — Спасибо, что помог найти его. Спасибо, что отреагировал более-менее спокойно. Спасибо, Максим. Спасибо, — и я пошла в дом.
— Мам, уже едем? — в голосе сына была и грусть от расставания с новым другом, и желание поехать домой.
Я взглядом дала Максу понять, что нам с сыном нужно поговорить без свидетелей.
— Да, сейчас поедем. Сынок… Матвейка, мы поедем, только не к нам домой, в другую квартиру.
— Почему? — непонимающе спросил.
— Понимаешь, мы с папой…
— Вы поссорились?
— Да, — кусала губы я, — но на этот раз все серьезно. Мы с папой больше не будем жить вместе.
— Вы разводитесь, что ли?
— Ты такой взрослый у меня… Матвеюшка, я очень люблю тебя. Я сделаю все, чтобы твоя жизнь не изменилась…
— А этот дядя кто?
Я не могла сейчас ему сказать.
Это слишком для десятилетнего мальчика.
— Он так странно смотрит на меня. Мне не нравится, — но Пончика погладил.
— Поверь, он не виноват в нашем с папой решении, — я тоже взглянула на собаку. — Можешь взять его, если хочешь."
"Мы поднялись втроем. Я вызвала такси.
— Макс, мы уезжаем.
Это было наше с Матвеем общее решение. Мы не готовы принимать в нашу маленькую семью третьего. Кроме Пончика, естественно.
Глава 38
Женя
Моя семья от меня уходила.
