Мне вообще похер, кого там она рожать собралась. Не факт еще, что всю эту историю с оплодотворением не выдумала. Я с женщинами плотно взаимодействовал двадцать четыре года уже: были неадекватные особы, что уж тут, но настолько фееричных ебанашек не встречал. Неужели бог реально есть, и он так наказать меня решил? Я убежденный атеист и к религии всегда относился холодно, но иногда прямо удивлялся. Грешен ведь, есть за что божественную пиздюлину выписать. Все, кажется, я накурился, что меня вставило. В доброго сказочника верить начал.
Если бы он существовал, мир не был бы настолько паршивым.
Ладно, хватит рефлексировать. Пора действовать. Первым делом убрал сигареты. Не выбросил, нет, отправил на место. Они часть привычного, а оно мне просто необходимо. Зубы почистил три раза и выпил стакан кефира. Гадость — это курево. Во рту словно кошки нагадили.
Затем удалил видео из телефона Дины. Я знал пароль: она никогда не скрывала. Переписки и звонки не смотрел. Не хочу знать. Просто не хочу. Следующий шаг — деньги.
Я нашел скрины финансовых документов агентства с банковскими реквизитами.
Больше у меня не было стопроцентной уверенности, что Дина не пойдет в полицию. Нет, я до сих пор не сомневался, что не будет пытаться посадить меня — слишком благодарна мне, не сможет перечеркнуть помощь Матвею, — но использовать, как козырь вполне. Дина и шантаж — слова, которые в одном предложении в принципе стоять не могли, но есть две непреложные истины: благодарная женщина сполна отдает этот долг; никогда не загоняйте женщину в угол.
Никогда.
Я вернул четыре миллиона на расчетный счет «Восток-Запад». Понятно, что в случае разбирательства это вызовет массу вопросов, мягко говоря, но не будет разрыва между приходом и расходом. Вообще, конечно, с хорошим адвокатом от такого рода мошенничества отбиться не сложно. Дина ведь не заявила сразу, никого не проинформировала о произошедшем, банк в известность не поставила — все могло так повернуться, что ей пришлось бы доказывать, что не присвоила общие деньги.
Но мне это не нужно. Никакой огласки."
"Под горячим душем стоял долго. Смыть долгий день пытался — не вышло. Я не мог отпустить жену. Не желал отдавать Дину. Но не знал, как удержать рядом. Чтобы любила и доверяла, как прежде. И надо же было прийти, когда Томка ластилась! Вроде не совсем то происходило, но отпираться бессмысленно. Не совладал я с эмоциями. Теперь Дина знала, что женщин, помимо жены, у меня было достаточно. Плохо.
В кровать лег полностью голым.
