Увы, это не был безмятежный сон счастливой женщины. Я губами всю ее обласкал, надышаться не мог, боготворил ее тело. Желал обладать женой снова. В брюках болезненно тесно, член налился, пах тянуло от возбуждение. Я хотел Дину, но не так. Мне она вся нужна, а не тело без проблеска эмоций. Мне всегда важно было, чтобы отдавалась мне с наслаждением, искру желание в ней зажигать, раздувая в неистовое пламя. А сейчас…
Я зубы сцепил, а член усилием воли задушить попытался. Дину легонько в губы чмокнул и поднялся. Футболку первую попавшуюся схватил, надел, к кровати подошел: накрыл жену одеялом, пусть спит, но мобильный ее забрал.
Вышел на балкон и со своего позвонил:
— Иди к своему пасынку, утешь беднягу, — и отключился.
Вот и проверим, насколько чистоплотен в связях Максим Барсов. Клюнет на сочную мачеху, или совладает с искушением? Вряд ли Дине известно, что он спал с Владой, но информация не настолько шокирующая, чтобы бежать от него, сбивая коленки. Нет, нужно знать наверняка, что он тоже предатель.
Как и мы все. Прямо клуб изменников.
Я не курил, не пил кофе и красное вино. Но сейчас захотелось смешать кофеин с алкоголем и закурить это никотином. Из заначки достал сигареты. Настя, когда приходила за женское потрындеть, курила. Дина всегда держала для нее дежурную пачку «Собрания». Я прикурил и глубоко затянулся: дым обжег легкие — я поспешил выдохнуть. Не курил лет двадцать, может, больше.
Моя жизнь обрушилась. Все посыпалось к чертям собачьим. Одна ошибка и все пошло по известному месту.
Я затушил окурок и взял еще одну сигарету. Знал же, предчувствовал, что эта история с деньгами аукнется, но чтобы так. У меня до сих пор в голове звучали эти слова. Дина не врала, когда говорила все это. Неужели я сам подтолкнул ее к Барсову? Сам разрушил свое счастье? Но разве любящую женщину можно так легко сбить с пути верности? Или это в любом случае было бы вопросом времени? А важно ли это сейчас?
Я обернулся, словно мог увидеть ее, спящую. Дина изменила мне сама и узнала об интрижке с Томой.
Что же, сейчас это можно назвать равным счетом. Один-один. Я глубоко затянулся. Это невозможно объяснить словами и внятно. Это мои тараканы. Дина не поймет. Для нее все однозначно: предательство. Мои чувства для нее теперь под сомнением. Ведь любящие люди не изменяют. Ну да, ну да.
Беременность Томки по приоритету отправил на третью полку справа. Если Дину смогу вернуть, с этим разберусь — лично выскоблю там все. Если нет, пусть идет на хуй.
