Предлагала забыть и забыться: спустить боль сердечную ниже, жаром пах наполнить хотела. Получалось.
— Максик, ты так нужен мне. Очень нужен, — шептала, через брюки член мне массируя. Отравляла развратностью все светлое, что еще оставалось во мне: мою память. — Люблю тебя…
Меня любят? Хоть кто-то любит. Это стало спусковым крючком: я выстрелил себе в голову. Отсек мораль, принципы, табу. И любовь к единственной и неверной. Я жестко обхватил круглые ягодицы и на себя насадил, потерся болезненно напряженным членом. Влада так томно и порочно стонала, словно уже в ней.
Я сдернул толстые бретельки светлого платья: лифчика не было, только стоячие сиськи с крупными коричневыми сосками.
Я будто бы со стороны наблюдал, как срываю с нее одежду, на кровать толкаю и ноги широко развожу. Слышу громкие стоны, пошлые призывы взять жестко и немедленно, а умелые руки член ласкали, распаляли и возбуждали. В голове жуткий туман, сердце с ритма сбивалось, а в душе так гадко. Словно раскаленным углем внутри выжигало: Дина.
Влада. Предательство. Острое чувство дежавю сдавило виски, по глазам резануло, когда очнулся. Я уже был на ней, членом подрагивающим промежности касался. Смотрел и не верил, что делаю это. Сейчас упал даже в собственных глазах.
Пускай Дина выбрала мужа. Мое сердце снова вдребезги. Пускай. Но достаточный ли это повод, чтобы помоями обливаться? Дело даже не в мачехе. Вся ситуация гнилью отдавала. Я же в зеркало смотреть не смогу.
— Макс, что случилось? — непонимающе посмотрела на меня Влада. Я скатился с нее, виски сжал, чтобы гудящая совесть не проломила.
Понял я уже. Понял. Не мучь больше необходимого.
— Уходи.
— В смысле?! — взъярилась Влада. — Мы не закончили! — и ласково потерлась о меня: — Максик…
— Я сказал: пошла вон! — сел резко и брюки схватил. — У тебя минута, чтобы одеться и исчезнуть, или выброшу за дверь голой. Хочешь стать Серсеей Ланнистер?
— Что?!
— Минута.
Я застегнул ремень и в ванную ушел. Не уйдет — пожалеет.
Глава 33
Дина
Открыть глаза было безумно тяжело.
Веки свинцом налились, но я смогла поднять их, выбраться из темноты. Яркий свет резанул, и я снова зажмурилась, а виски ломануло от элементарных движений. Что со мной?
— Выпей, любимая? — услышала рядом и снова прошла сложный квест «открыть глаза». Женя. Утро. Постель. Я же вчера… Взгляд упал на съехавшее одеяло: почему я голая?
— Почему я здесь? — прохрипела тихо. Во рту пересохло, на языке жуткий привкус йода."
"— А где тебе быть? — удивился Женя. — Ты дома.
