— А ей, значит, можно бедную овечку строить? У самой семья, а перед тобой жопой крутит!
— Это не твое сучье дело.
— Ты ведь презираешь изменниц и шлюх. Или уже нет? Мы с твоей Диночкой одинаковые. Только я честна перед тобой, а она нежную фиалку корчит, — Влада оторвалась от стены, платье поправила. — Два мужика эту фифу обхаживают! — злобно фыркнула. — Муж у нее, в отличие от моего, не старый больной мужчина.
— Заткнись. — предупредил я, накаляясь еще больше.
— Я любви твоей хотела, а она просто выбрать не может, кто из вас лучше ее трахать будет.
Я мысленно сосчитал до пяти и выдохнул, чтобы дурную башку не проломить. Как можно быть такой поверхностной тупой бабой?!
— Так, слушай сюда: завтра же, чтобы ноги твоей в «Астронефти» не было.
— Но…
— А если будешь выебываться, я тебя уничтожу. Лишу тебя дивидендов. С моими адвокатами ты по миру пойдешь. Ясно тебе?
— Максим, ты что… — она попыталась на шею мне бросилась. Слезу даже пустила.
— Иди, празднуй последний день трудовой деятельности.
Мне тоже нужно занять себя чем-то. Настроения веселиться не было ровно с момента, как увидел рядом с Дюймовочкой мужика. Мужа. Блядь, как же неприятно режет слух. Это мое место! Я должен был быть ее защитой и поддержкой! Мужем и любовником. Отцом ее сына и еще парочки детишек. Я! Не он! Если бы не упустил наше время. Если бы не потратил его на бессмысленные поиски другой такой же важной и нужной женщины. Нет такой больше. Только одна. Только Дина. Но она не со мной. Она с ним ушла.
Одно грело — надежда. Это не точка. Это многоточие. Сто процентов.
Начался аукцион. Это действительно было проникновенно. Такая грусть меня взяла. Россия — такая богатая страна, а столько нуждавшихся. Брошенных несчастных детей. Больных и обездоленных стариков с мизерной пенсией. Я понимал, что грустить о них в смокинге за пять штук баксов как-то малодушно, поэтому купил рисунок: одинокий маяк в бушующем море. В благотворительность я личными деньгами вкладывался регулярно, но, признаться откровенно, это привычка европейского образа жизни.
Денег было не жалко, но и истовым филантропом я не был. Увы.
Посмотрел на рисунок: по-детски непосредственно, но с душой. Где же мой маяк? Сверкает ли она в ночи… Я напоследок зал обвел глазами, уйти собирался, когда заметил бледно-розовое пятно, мелькнувшее на периферии. Дина?
Я бросился к ней, не обращая внимания, что расталкиваю гостей. У меня кровь в ушах гудела, дыхание сперло. Дюймовочка здесь? Здесь.
