– Почему так дешево, в конце концов?
Однако народ моего возмущения не разделяет. Все, кто услышал сообщение Высоцкого, спешат присоединиться к квесту. Сумма их ничуть не смущает, а наоборот, раззадоривает. Вот так легко готовы обменять живого человека на бездушные бумажки.
Заметив нескольких ищеек, я поворачиваюсь к кофейному аппарату и делаю вид, что он сожрал мою купюру. Бью по нему ладонью, представляя на его месте Арса, а потом направляюсь к охране.
Блюстители порядка ведь не продадут меня?
Крутой разворот… Не буду рисковать.
Вместо этого я обхожу по широкой траектории очередную кучку охотников за золотой антилопой, точнее, блондинкой, и позорно сбегаю.
- Псих! Самодур! – продолжаю фырчать и со всех ног мчусь к спасительному выходу, расталкивая прохожих.
Шарф слетает с головы, и локоны рассыпаются по плечам, рассекретив меня. Чувствую крепкую хватку на локте.
Все, попалась...
- Слава!
Оборачиваюсь на мужской голос и первое, что вижу, - это огромный букет нежно-розовых хризантем. Выхватываю его и замахиваюсь, чтобы хлестнуть цветами по наглой, самодовольной физиономии Арса.
Как же я его ненавижу! И люблю.…
- Чего ты добиваешься? – шиплю на эмоциях.
- Хм, не обманули. Действительно, мягко, - блаженно ухмыляется Арс и прикрывает глаза, потирая щеку, по которой я прошлась букетом. И сделала бы это ещё раз, но воспитание и толпа разочарованных зевак не позволяют.
- Кхм-хм? – шумно, рвано кашляю, как запыхавшаяся огнедышащая драконица.
- В цветочном мне посоветовали хризантемы, потому что ими не так больно получать по морде.
Не обману-ули, - тянет он довольно, фокусируясь на мне, и нахальная улыбка становится ещё шире."
"- Не зли меня, иначе добавлю, - угрожающе трясу букетом, и лепестки слетают по одному, словно я на ромашке гадаю. Только вместо «любит – не любит» я решаю, выживет мой босс или нет. Однако Высоцкий меня не боится, а спокойно стоит на месте, покорно ожидая сразу и приговора, и наказания. - Ты хотя бы понимаешь, что творишь?
- За все прости, Плюшечка моя.
Даже за то, чего я ещё не сделал, - примирительно выставляет ладони перед собой. - На будущее.
- Они бы разорвали меня за твою сотку и принесли тебе по кусочкам. Ты этого хотел?
- А, ты про это, - нервно усмехается, смахнув испарину со лба. - Как-то не подумал. Я тебя хотел, - сводит брови к переносице. - Переживал, что ты улетишь.
- Что с лицом? – хмурюсь и приближаюсь к нему вплотную.
Некогда ровный, прямой нос перебит, залеплен пластырем и неумело заштукатурен.
