Очень все загадочно и странно было в поведении Повелителя, и все больший интерес вызывало это у Алея. Конечно, ему и самому Лейалана понравилась сразу. Стоило только ей открыть глаза, и он понял, что попался в ее сети. Голубые глаза девушки очаровывали его с каждой минутой все сильнее и сильнее, затягивая в пучину бездонных омутов."
"— Ангел, мне нужно полотенце, — высунув голову из-за ширмы, проговорила Ида.
— Да, сейчас, — юноша широким шагом направился к полкам, встроенным в стену, и, выудив мягкое полотно, подал его девушке.
Алей воспринимал все случившееся сегодня, как нечто, что может послужить в дальнейшем и для него, и для Иды хорошим шансом выбраться за стены дворца и вдохнуть сладость жизни полной грудью. И произнесенные Принцем слова о доме, который тот хочет найти для Иды, были прекрасным вариантом начать жизнь с чистого листа. Освободиться наконец-то из-под гнета и самого Принца, и тех господ, что имели над ним власть в стенах дворца. Алей так размечтался об изменениях в скором будущем, что не заметил, как Лейалана вышла из-за ширмы.
Теперь она стояла перед ним, вглядываясь в его лицо.
— Ангел, — она, оказывается, еще и за предплечье его трясла.
— Да, — растерянно оглядел он ее, — что случилось? Ты себя хорошо чувствуешь?
Юноша вмиг подбирается и начинает суетиться вокруг гостьи.
— Я да, вполне, а что с тобой? — девушка смотрит Алею в глаза, и он первый опускает их, ему кажется, что она может увидеть в них то, о чем думает юноша.
— Со мной все прекрасно, милая, — он поворачивается к ней спиной и отходит к кровати, возле которой за плотной шторкой спрятана ниша, — тебе нужна новая одежда. Я думаю, это подойдет и не так в глаза будет бросаться, когда в Храм соберешься возвращаться.
Он вынул из-за занавеси яркое полотно и протянул его Иде.
— Да уж, ты прав, — губы девушки растягиваются в улыбке, — давай я пока оденусь, а ты мне чаю обещал налить.
Она мелкими шажками подходит к нему и забирает ткань, прикладывая к себе.
— Только брошку мне нужно забрать со старой одежды, — говорит тихо Лейалана и глазами по комнате ищет ту одежду, в которой была.
Алей подходит к кровати и достает из-под подушки фибулу [заколка, брошь], на которой выгравирован отличительный знак Храма. Он, как клеймо, говорит все за свою обладательницу, и каждый может понять, кто перед ним находится.
— Вот, держи, — он протягивает девушке заколку.
