Сто! Долларов! Остальное вычел за билеты на самолет и жаропонижающее.
Стефа обтерла меня полотенцем, смоченным в отваре вербены — вот откуда этот запах! Она заставила меня выпить очень сладкий чай с лимоном, потому что мне нужна глюкоза, а потом пришла медсестра с капельницей.
Я закрыла глаза. Пока мне втыкали в вену иглу, Стефа поправляла подушку, чтобы удобнее было лежать, я снова очутилась на том пляже. Но теперь я была не одна. По берегу шел высокий широкоплечий мужчина, который улыбался мне и щурился на солнце.
Я его сразу узнала. Артур! Тоже начала улыбаться, сразу захотелось причесаться и одеться, я же лежу в ночной сорочке без рукавов. Обычной хлопчатобумажной, ему, наверное, нравятся девушки в шелках с кружевом.
Но когда Артур подошел ближе, я только расстроенно хлюпнула носом.
— Мне снова не видно, какие у тебя глаза, — сказала я Тагаеву, и надо мной тревожно склонилась Стефа.
— Спи, солнышко, спи, моя радость. Я буду здесь, с тобой.
И я уснула.
Глава 5
— Настюш, к тебе тут пришли, — заглянула в палату медсестра и посторонилась, пропуская вперед большой букет роз.
Я только успела пригладить волосы и сесть в кровати.
Меня уже перевели из палаты интенсивной терапии в обычную. Стефка вернулась на работу — она преподает вокал в музыкальном училище и дает платные уроки.
У нее много учеников, но пока меня лихорадило, Стефания сидела возле меня безвылазно. Ей пришлось оформить отпуск за свой счет, и это очень сильно ударило по нашим финансам.
Лечение оказалось недешевым, а у меня все что было — сотня от жмота Орхана.
Так что, как только мне стало лучше, тетка снова «пошла по рукам» по ее собственному выражению.
Когда я увидела букет, у меня внутренности все скрутились в клубок и превратились в одно большое бухающее сердце. Я вжалась в подушку и замерла…
Артур. Я знаю, я чувствую. Это он. Он нашел меня!
В голове зашумело, кровь разогналась по венам, только сейчас это была не кровь, а шампанское. Пузырьки щекотали и лопались, и мне хотелось смеяться от радости.
Он! Меня! Нашел! Мамочкиии-и-и!!!
— Настя, я… — раздался совсем другой голос, и как будто возле меня с грохотом упала тыква, расколовшись на части. И мыши бросились врассыпную.
Это моя карета вместе с лошадьми обратно превратилась в тыкву и мышей, потому что полночь наступила внезапно и не по плану.
В проеме двери с охапкой роз стоял Егор. Я вздохнула и расправила на груди ночнуху. Не бальное платье, конечно, но и не лохмотья.
— Здравствуй.
