Я понимаю, что тебе это сложно принять, поверь, мне тоже. Обещаю, я постараюсь, чтобы тебя это не казалось. Нашу реальность это не разрушит. Я буду работать в компании, все акции твоего отца отдам тебе, как наследнице. Я буду вести бизнес и обеспечивать вашу семью, лечение отца и восстановление.
— Хорошо, — соглашается. Ну хоть что-то она принимает от меня.
— Вернись ко мне…— голос хрипит. — Не могу в этом большом доме без тебя. Клянусь, не трону, пока сама не захочешь.
Отрицательно мотает головой.
Что-то не клеится у меня с разговорами.
Не получается.
— Алина, товар привезли, тебя просят, что-то там не сходится, — отвлекает нас девушка.
— Да, сейчас, — торопливо поднимается с места, убегая от меня.
Выхожу на улицу, дышу, прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь. Нужно бросать, но не могу пока. Чувствую себя слабаком.
Набираю номер доставки цветов, заказываю Алине корзину полевых. Прошу вручить лично в руки. Уезжаю в офис, работать и думать, как пробить эту стену. Точно могу сказать только одно.
Развода не дам!
* * *"
"Прошел месяц. Гребаный месяц, как день сурка. Мы не сдвинулись с мёртвой точки, кажется, стало даже хуже. Я веду с женой одни и тот же диалог, точнее, монолог, пытаясь что-то доказать, при этом стараясь быть мягче. Цветы, подарки, постоянно приглашаю ее куда-то. Но подарки швыряют мне в лицо, как и приглашения. Она стала холоднее, категоричнее, сама подала на развод. Нас, конечно, должны развести по закону, даже без моего согласия. Детей нет, от раздела имущества она отказалась, но на моей стороне адвокат, который тормозит развод под разными предлогами.
И так может продолжаться вечно, главное, чтобы я платил.
Почти каждый день, возвращаясь домой, злюсь, приходя в ярость, разнося комнаты, я уже разбил все, что можно, чтобы выплеснуть это чувство безысходности. Сотни раз порываюсь просто забрать ее силой, запереть дома в спальне и сидеть с ней до тех пор, пока не примет меня.
Сколько это может продолжаться?
Меня дико ломает без нее. Невыносимо.
Особенно, когда вижу ее, а прикоснуться не могу. Когда слышу ее гребаное «нет», «не хочу», «отпусти». Когда смотрит на меня равнодушно, отгораживается, закрывается, сжимается от моих мимолетных прикосновений, словно я ей противен. Ведь было в ней то чувство ко мне. Отзывчивость была, податливость, нежность. Все это было и не могло вот так просто испариться. И я хочу все назад.
Верни мне это, Алина!
Слышишь?!
А она не слышит, не чувствует меня или не хочет.
