Но когда я поняла, что очень много значу для него, что он не просто меня любит, а готов переступить через волю родителей ради меня, то я простила ему многое и многое приняла.
— А если Алина не примет? Я не смирюсь, уж извините. Я люблю, но моя любовь разрушительна. Я не отпущу.
— Она тоже тебя любит. Уж не знаю за что, — усмехается мама.
— Это она тебе сказала?
— Да, — кивает. Улыбаюсь.
— Ой, какой ты, — качает головой. — Обидишь ее – я сделаю все, чтобы вас развели! — угрожающе шипит мне мать.
— Что я должен сделать? Я не умею не давить, если чего-то хочу.
— Ой, не нужно мне тут рассказывать. Ты умеешь быть обаятельным. Не мне тебя учить завоёвывать женщин. Большой уже мальчик. В пекарне Алина сейчас.
— Хорошо, — поднимаюсь с места. — Пообедаешь сама.
— Стой! Она поживет у меня. И вернется, только когда сама захочет. Не смей силой забирать.
— Мам, я понял, — целую ее в щеку. Ухожу.
Глава 37
Эмин
Выхожу из машины, снимаю пиджак, кидая его на заднее сиденье. Расстегиваю ворот рубашки, закатываю рукава – одежда душит, не позволяя выдохнуть.
На самом деле этот спазм душит меня давно, словно вынули душу и вывернули наизнанку. Надышаться невозможно. Я уже почти привык к такой гипоксии."
"Велю водителю ждать, прохожу в пекарню. На входе небольшая кофейня-магазин со свежей продукцией. Пахнет сладкой выпечкой, корицей, ванилью. Такой родной запах теплоты, уюта и спокойствия. Алина сидит за дальним столиком возле окна, за ноутбуком, стол усыпан бумажками, большая чашка рядом. Я даже знаю, что там чай.
Она больше любит чай, с травами и ягодами. Сосредоточенно что-то изучает в ноутбуке, хмурится, сводя брови. Что-то не сходится у нее. Алина молодая. За последние полгода наделала кучу ошибок в деле. Я разгребал, учил, девочка сообразительная, быстро учится на практике. Начинать дело с нуля сложно. Нужно нарабатывать хватку, опыт.
Девушка за стойкой узнает меня, растягивая улыбку.
— Добрый день. Вам, как всегда, черный кофе без сахара?
Киваю. Алина поднимает взгляд, кусает губы, сжимаясь.
Без косметики, волосы небрежно собраны вверх, красивые пряди падают ей на лицо, в белом свитере крупной вязки. Мне воздуха не хватает, а ей холодно.
Иду к ней, сажусь напротив. Беру одну из бумажек, рассматриваю – накладные на продукты.
— Помочь? — интересуюсь я, отрицательно мотает головой.
Девушка приносит мне кофе:
— Может, выпечку? — услужливо предлагает.
— Нет, — отмахиваюсь, уходит.
Отпиваю глоток горячего напитка, пытаясь поймать взгляд Алины.
