— Вы можете меня забрать отсюда? — прошу ее я.
— Куда забрать?
— Он не отпускает меня. Все выезды только под его надзорами. А я хочу уйти, выдохнуть. Пожалуйста, заберите меня отсюда. Вам он доверяет, с вами отпустит.
Глаза наполняются слезами, мне вдруг кажется, что Екатерина моя последняя надежда.
Женщина отступает, заглядывает мне в глаза, задумывается, проходясь по комнате.
Отчаиваюсь, садясь на кровать. О чем я думала, прося ее о помощи? Как бы она ко мне ни относилась, Эмин ее сын, и он ей дороже. Она всегда на его стороне.
Не осуждаю, я бы тоже была на стороне своего сына.
Женщина вынимает из кармана жакета свой телефон, набирает чей-то номер.
— Эмин, я заберу Алину. Девочке нужно развеяться, — слушает сына. — Хорошо, — кивает и скидывает звонок. — Поехали.
— Нет, спасибо, вы не так меня поняли. Я хочу уйти от вашего сына, а не развеяться.
— Я все поняла. Собери необходимые вещи, — добавляет она.
Распахиваю глаза, приходя в себя. Соскакиваю с кровати и кидаюсь в гардероб, вынимаю сумку, закидывая туда первые попавшиеся вещи.
Глава 35
Эмин
Дочь я еще не видел, Ингу тем более. Внутри отторжение и неприятие.
Не могу.
Клинику могу оплатить, врачей, все необходимое для ребенка в квартиру, контролировать состояние их здоровья, а прийти посмотреть на своего ребенка – нет.
Сам себе противен.
Это гребаная трусость.
Не могу и все.
Еду домой сам, без водителя. Мне нужно собраться с силами и мыслями. Это, определенно, кара за алчность, жадность и цинизм. Дьявол дал мне деньги и успех, а ребенка и жену – Всевышний.
Только что-то сломалось. Ребенок и жена – это две разные параллели.
Гоню по трассе сто сорок километров в час, нарушая все возможные правила. Плевать. Мне так нужно. Заносит на мокрой дороге, выравниваю руль. Долетаю до дома на предельной скорости, резко торможу, вылетаю из машины, оставляя ее возле ворот. Кислорода не хватает. На шее давит невидимая удавка и постепенно затягивается, душит. Прикуриваю сигарету, глубоко затягиваюсь, травя себя еще больше, забивая легкие.
Не подозревал, что склонен к саморазрушению.
Медленно иду к дому. В руках вибрирует телефон, заглядываю в экран. Инга. Сбрасываю. Набираю клинику, меня убеждают, что с матерью и ребенком все в порядке. Не перезваниваю Инге. Не хочу ее слышать. Все полетело к черту с ее появлением в моей жизни. И теперь она мой вечный раздражитель.
Давлю окурок пальцами, обжигая кожу. Ожог вызывает боль, но не перекрывает давящую боль в груди.
Прохожу в дом. Тишина.
