Почему он спрашивает о нём, если всё уже давно переигралось?
— Никакие, — честно ответила я. — Ты ведь знаешь, что у нас общаться с мужчиной до свадьбы не принято. Это с тобой всё было… не по-людски.
— Но вы всё же общались — при отце, например? — продолжал допытываться он.
— Да, — кивнула я. — Немного общались. Интересно узнать хотя бы немного о том, за кого тебя выдают замуж.
— Он к тебе сам сватался, или отец предложил?
— Сам, конечно, — пожала я плечами. — У нас принято, что только мужчина сам выбирает себе невесту.
— Значит, ты ему нравилась, — утвердил он.
— Не знаю, наверное, да, раз он решил меня взять в жёны, — ответила я, по-прежнему не понимая, куда он клонит, и зачем ему информация о том, как мы с Самиром общались до того, как в наши жизни грубо вломился Андрей Горский. — Ну, и еще я подходила ему по статусу. Я ведь тоже не из самой простой семьи.
— А ты?
— Что я? — Я уже начала терять нить странного диалога.
Что он хочет, чёрт раздери этого Горского?
— Ты испытывала к нему чувства?
Внимательный взгляд темных глаз изучал меня.
Гор в напряжении, которое я ощущала словно физически, ждал ответа.
— Не знаю. Наверное, — этот разговор стал мне уже надоедать!
Властным жестом взял пальцами мой подбородок и заглянул в глаза. Ненавижу, когда он так делает.
— Ты испытывала чувства к Самиру или нет? — повторил Гор с нажимом свой вопрос.
— Горский, — я вдруг даже усмехнулась собственной догадке, — ты ревнуешь, что ли? Глупо. Вообще-то ты меня у него украл, и я за тебя замуж выхожу, а не наоборот.
Я буду хранить тебе верность, как меня и научили с детства.
— На вопрос ответь.
— Испытывала, — решила я его уколоть правдой. Что может быть больнее? — Он нравился мне. Но что теперь об этом говорить?
Его взгляд потяжелел, желваки на мощных скулах заиграли. Но он ничего не сказал. Выпустил моё лицо и просто отвернулся. До самого дома мы ехали молча. Я так и не поняла, чего он хотел добиться этим разговором.
Едва мы переступили порог спальни, как я попала в его объятия.
Глаза Горского горели, он смотрел на меня так, что… сердце заходилось. Он сейчас меня либо съест, либо растерзает, либо накажет за симпатию к бывшему жениху, которая, между прочим, уже давно испарилась. Но ему я об это не говорила…
— Андрей, — осмелилась я положить ладони на его грудь и посмотреть в ответ в глаза. — Только не будь грубым. Пожалуйста. Не делай больно. Я… хочу попробовать тебя полюбить. Дай нам шанс.
— Ясмин… — произнёс он хрипло в мои губы.
