— О как… — не верю я.
— Не дурак потому что, — спокойно продолжает Вася, не обращая внимания на мой комментарий, — на словах все. Никаких копий, никаких файлов. Ничего не будет.
— Это несерьезно, Вась, — щурюсь я злобно.
— Это — пиздец, как серьезно, Конь, — перебивает он меня, — и, если б я знал, в каком дерьме надо будет ковыряться и про кого узнавать, то не согласился бы.
— Да ну не до такой степени там все…
— Да, и что, ты в курсе, до какой? Вот и заткнись. Сначала я пожру. Потом ты мне заплатишь бабки. А потом я уже раскрою рот.
Про бабки разговора не было у нас, но чего-то такого я подспудно ждал. Однако же, на место ставить его надо.
— Во сколько оцениваешь себя, а, Вась?
Тянусь к зубочисткам, распечатываю, засовываю в рот, щурюсь через стол на приятеля. Выгляжу, короче, полным мудаком, припоминающим другу должок, о которых не принято говорить. Мы же все благородные, все делаем на чистом альтруизме… На самом деле, все так и было. С моей стороны — спасение его тощей задницы десять лет назад — чистой воды альтруизм… Но должок все же имеется.
И Вася про него помнит, он сволочь и тварь, но не дурак. И не сука.
И потому не ведется на мой маскарад, и на провокацию — тоже.
— Не надо давить на совесть, — сухо отвечает он, — в любом случае, я тебе буду не полезен, если слечу с должности и уеду руководить отделением конторы в Якино-Хуякино какое-нибудь. Бабки нужны не только мне. Я потратился, чтоб добраться до тех файлов, которые тебе нужны, и глянуть на них. Только глянуть, ни о каком копировании речи не идет.
Так что плати, и придется мне на слово верить.
— Ладно, — сдаюсь, конечно, оно сразу было понятно, но пободаться-то стоило, — сколько?
Пишет на салфетке сумму, тут же рвет на клочки и в пепельнице жжет.
Конспиратор, мать его… Чекист. Холодное сердце, горячая голова… Или наоборот?
Перевожу онлайн требуемую сумму.
Вот и ушел мой гонорар за статью о веселой светской жизни. Легко ушел, впрочем, так же, как и пришел. В конце концов, я за прошлый вечер столько кайфа поимел, что и доплатить не грех.
Вася удовлетворенно кивает, затем делает заказ подошедшей к нам грудастой официантке.
Я ограничиваюсь очередным литром кофе.
Знаю, что до добра не доведет и отходняк будет жесткий, но, чует мое сердце, сейчас надо собрать все силы. Всю свою гребанную концентрацию.
Говно мне принес старинный приятель Вася, тут к гадалке не ходи.
И надо попытаться воспринять его правильно.
Так, чтоб потом найти грамотный выход из ситуации.
