И, оказывается, это ни разу не прикольно. Это гадко. Разъедает изнутри, заставляет сердце биться в два раза чаще, ломает дыхание, так что кажется, будто, в комнате не хватает воздуха. Хорошо, что стол снизу закрытый, а то бы все увидели, как нервно подрагивают мои ноги.
Что происходит? Кто-нибудь объясните мне!!!
Мы с Феем вчера чудесно провели время, и до этого тоже. Мне даже показалось, что между нами установилась какая-то интуитивная связь. И в его голубых глазах явно интерес читался. И тут на тебе. Меня динамит, сказав, что важные дела, а сам в это время Вику окучивает, ведет себя с ней как принц на белом коне.
Неужели тот самый интерес мне просто показался? Он просто пытается решить загадку относительно моей беременности и не более того? А вот красивая раскованная Вика как раз заинтересовала его как мужчину?
Выжидаю еще час. Меня ломает, плющит, все внутри полыхает от ревности и желания задать вопросы Лукьянову лично. Я не понимаю, что происходит и хочу во всем разобраться. Для меня это важно! Важнее всего на свете! Потому что мне больно! В груди.
И с каждым ударом сердца, словно кислота по венам расползается. А еще мне страшно, до одури. Вдруг все, что нас с ним связывает — это иллюзия, карточный домик, который внезапно рассыпался. Мне страшно оттого, что наше общение может прекратиться. Что я останусь без него!
Я не хочу без него! Не могу! Он мне нужен!!!
***
— Здравствуйте, Тимофей Андреевич, — не могу сдержаться, голос сочится ядом, хоть отжимай, — как прошел ваш перерыв?
— В рабочей обстановке, — отвечает, не поднимая взгляд от бумаг.
"
"Да что с ним сегодня такое??? Какая муха его укусила? Или все, переключился на Викулю, а меня решил отправить в отставку??? Вроде надо радоваться, что избавилась от ненужного внимания, но вместо этого в груди тревожно мечется сердце.
— Серьезно? — едко уточняю, всплескивая руками.
— Серьезнее не бывает!
Его спокойствие и отстраненность выводят из себя:
— А вот у меня совсем другая информация!
— Да? — ленивое удивление, — интересно, какая?
Не фига ему не интересно, вот прямо чувствую это.
В голосе, в интонации, в жестах. Именно сейчас, конкретно в этот момент, он был бы не против, если бы я просто заткнулась и ушла.
Блин. Что же так больно-то?
— Ты деликатно послал меня в далекие дали, сославшись на катастрофическую занятость, а сам вместо этого отправился покорять пустоголовую Вику, — изо всех сил сдерживаю горечь, прикрывая ее толстым слоем наглого сарказма.
