Она, сидя уже на корточках, жгла пух вокруг себя – он мгновенно сгорал – и изредка вытирала покрасневшие глаза. Колье из белого золота жгло ей шею куда сильнее, чем огонь.
А Никита гнал вперед по дороге, сосредоточенно глядя по сторонам. Попасться в руки правоохранительных органов ему совершенно не улыбалось. Да, парню хотелось остаться – из-за Марта, лежащего в больнице, из-за кучи незавершенных дел, из-за идиотской Ники, в конце концов – кто будет учить ее манерам, если не он? Да и не нужно, чтобы вокруг нее крутились такие типы, как тот кудрявый урод с реки, раздевающий ее глазами.
Но нарушить слово, данное брату, Никита не мог.
Впервые в жизни он так волновался об Андрее, да и не только о нем одном. Он чувствовал себя братом потерявшего дружину раненного князя, скорбящему по этому горькому поводу, но получившему свободу от нелюбимого воинского ремесла. Ну почему так все вышло? Это что, тоже Судьбе чертовой было удобно? Тоже ей? Ей что, удобно, чтобы он, Никита Кларский, всю жизнь страдал, так что ли? Да что за дела, вашу мать!"
"Вскоре Ник уже был за городом и встретился с нужным человеком, а еще через пару часов в кармане его лежали новые документы на имя Филатова Игоря Владимировича.
Ни на одном посту милиции его не остановили, и парень беспрепятственно сделал все то, чему учил его Андрей. Март предусмотрел многое – в том числе несколько путей отступа. Для себя и для младшего брата. Деньги для Кларского тоже не были проблемой. Ему оставалось доехать до соседнего города и сесть на поезд, чтобы после оказаться на борту международного авиарейса.
А расстроенная Ника, вцепившись в подушку и проплакав на диване, где совсем недавно лежал Ник, так и не нашла оставленный им на кухне листок, на котором были криво нарисованы угловатые мальчик и девочка – этакая карикатура на рисунок, сделанный девушкой на холодильнике в квартире Кларского. Ник начертил их за пару минут до того, как проснулась Ника, когда увидел собственные портреты, лежащие на полу. Парень повертел их в руках, еще раз поняв, что Ника все же очень неплохо рисует, после погладил ее по волосам и нарисовал этот рисунок.
«Жди, я тебя запомнил», – написал Ник на обратной стороне листочка и прикрепил его магнитом к холодильнику.
Петр галантно открыл дверь своей фиолетовой «Мазды» перед Лидой, и она, поблагодарив парня кивком, села внутрь на переднее сидение. Он наклонился к ней и поцеловал в щеку, а после сам застегнул на девушке ремень безопасности и нежно улыбнулся.
