Правда, тут же послал свою нежность далеко к адовой всеобщей прабабушке и с самым независимым видом уселся за руль. Нежность с его лица пропала, вернее, тщательно замаскировалась в темно-синих глазах и для верности еще укрылась за густыми черными ресницами, как за шторками. По неизвестной причине и на зависть девушкам и женщинам у обоих кузенов Смерчинских ресницы были просто превосходные и отличались только цветом.
– Ты ведь сегодня свободна, – утвердительно сказал Петр.
– Скорее да, чем нет, – согласилась она.
– Поэтому мы с тобой съездим в одно местечко. Нет, бессовестно тебе лгу. В два. – Сообщил девушке молодой человек.
– Да? – Лида улыбнулась ему. Ей безумно нравились его уверенность – и самоуверенность тоже, спокойствие и расчетливость, а еще – желание и умение быть лидером. Ей ведь как раз и нужен был сильный и смелый человек рядом, который мог взять ее за руку и вести вперед, принимая все удары на себя, а не подставляя под них ее.
Петр казался девушке именно таким, и тот факт, что он занимается какими-то нечистыми делишками уже мало ее волновал, вернее, пугал. Потому что с некоторых пор Лида была уверена в Смерчинском – конечно, еще не так, как в самой себе или в своих родных, но знала, что когда-нибудь Петя станет ей одним из самых близких людей в мире. И этот процесс уже начался.
Именно сегодня Лида впервые побывала в доме Петра: черноволосая девушка приехала к нему поздно вечером после совместной прогулки по темному городу – она обожала гулять тогда, когда улицы погружались в темноту, плавно, одна за другой, включая освещение и неон.
Перед тем, как просто гулять по городу, взявшись за руки, они ужинали в очередном дорогом ресторане, где играла восхитительная юная скрипачка, чем-то неуловимо похожая на Ванессу Мэй, а после на час заехали в клуб «Алигьери» – Петру позвонил арт-директор и сказал, что его присутствие необходимо, чтобы разрешить какую-то проблему.
– Ты не будешь против, если мы съездим в клуб? – вежливо поинтересовался Петр, поправляя очки. – А после мы обязательно погуляем – как ты и хотела.
– Конечно, не против, – кивнула Лидия, подумав, что Женя не спрашивал у нее, против она будет или нет. Если бы ему нужно было, он бы уехал сразу, и, наверное, даже без нее. Все-таки зря она так сильно идеализировала его, дура.
– Тогда отлично.
