Облысевший представитель вымершего вида нечисти. Нормально.
Грохот, донесшийся с первого этажа, оказался неожиданным. Кто-то настойчиво колотил во входную дверь.
Я покосилась на любительницу орехов. Прикинула и решила, что одну ее тут не оставлю. Не для того я тут навела порядок и перестелила постельное белье, которое чистое и которое я, вообще-то, только накануне стелила. Тут я вздохнула, представив, сколько еще предстоит таких внеплановых мелких дел, раз завелась «питомица».
Стук повторился. Утренний визитер весьма настойчив.
Я шагнула к стулу, подхватила эту самую питомицу, зажала под мышкой и направилась вниз.
Горгулья чавкала, бонбоньерку не выпускала. Крысу тоже. Но глаза приоткрыла и смотрела, куда я ее тащу.
Вот в таком виде я и открыла дверь.
На крыльце стояла немолодая человеческая пара, настроенная весьма недоброжелательно. Увидев меня, они замерли, а потом женщина набрала полную грудь воздуха, но ее опередил супруг:
— Ваша тварь?! — гневно ткнул он пальцем в горгулью.
— Моя.
— Хищная?!
— Сторожевая, — подумав, ответила я.
Женщина выпустила воздух, не став орать, но гневно уперла руки в боки.
— Так почему это жуткое чудовище сегодня ночью орудовало в нашем доме? А?! Это что за возмутительный произвол?! Я требую ответа и вернуть то, что она у нас утащила!
Я машинально погладила монструозинку по лысому загривку и спросила:
— Крысу там поймала?
— Дя! Там еще мнёга.
— Придется отдать. Это их крыса.
— Ня! — вытянула она вперед заднюю лапку.
Я аккуратно подцепила дохлого грызуна за хвостик, когтистые пальчики тут же разжались.
И я протянула мужчине то, что просила его супруга.
— Приношу глубочайшие извинения за своего охранного питомца. Это больше не повторится. Отныне она больше не будет ловить крыс и прочих вредителей на вашей территории.
— Э-э-э... — Опешил тот, таращась на то, что я ему протягивала. — Зачем вы мне это даете?!
— Вы же сами только что потребовали вернуть то, что она утащила из вашего дома. Вот, возвращаем.
Сосед моргнул и растерянно посмотрел на жену.
Та тоже потеряла боевой запал, опустила руки и осторожно спросила:
— А что, много у нас крыс?
—Дя! — прочавкала горгулья очередным орешком.
— Большие? — снова уточнила соседка.
— Дя! Во-о-о! — развела в стороны лапками розовенькая нечисть. Задними лапками. Передние бережно придерживали бонбоньерку.
— Кхе-кхе, — многозначительно покашлял мужчина.
— Вы крысу свою будете забирать, риат? — ткнула я к нему трупик. А то уже рука устала держать.
