А слушать музыкальную шкатулку Заразе никак не надоедало. У меня уже глаз дергался от бесконечного проигрывания.
При встрече попрошу Ирдена, чтобы все последующие подарки, если таковые случатся, были беззвучными.
Заключительным аккордом явилось явление... Нет, как-то не звучит. Случилось явление матери Ирдена и Эдгара.
Дверной колокольчик прозвенел уже вечером. Мы с Заразой собрались мирно поужинать на кухне, избавившись наконец от всех клиентов и сплетниц. Уставшие, нервные, мы сели есть жареную курицу. Я ее разделала, себе положила с овощами, горгулья ела пока без гарнира.
Она не любит смешивать продукты. Употребляет абсолютно все, но по очереди.
Сначала самое вкусное — мясо.
Так вот, дверной колокольчик. Зазвенел, потом глухо вякнул, брякнул и стукнул.
Мы с Заразой переглянулись. Я вытерла руки, встала из-за стола и поспешила открыть нетерпеливому гостю. Ух, если это орки опять что-то натворили, я им сейчас!..
Сама не заметила, как, в ответ на мое раздражение, в одной руке ощутилась приятная тяжесть топорика, в другой — гладкое древко волшебной палочки.
Я рывком распахнула дверь и уставилась на эффектную даму средних лет в элегантном брючном костюме. Лицо у нее было несколько растерянное, а в руках она держала оторванный дверной колокольчик.
Не внутренний, волшебный, суть которого я совершенно не понимаю. Он висит изнутри, в холле, и что делает – мне неясно. А обычный уличный, который я купила в скобяной лавке и подвесила над крыльцом.
Вот его-то поздняя гостья и оторвала.
— Вечер.
Добрый. — С паузами сказала я, глядя на свое попорченное имущество в ее руках.
Она кашлянула. Зачем-то спрятала колокольчик за спину. Опомнилась и протянула его мне. Я приняла, естественно. Мне ведь его потом заново вешать.
— Добрый вечер, риата фея, — произнесла женщина.
Я кивнула и молча смотрела, ожидая продолжения.
— Я в гневе! — сообщила она мне вдруг.
Подняв брови, я покрутила испорченный колокольчик и ответила:
— Я тоже.
— Это досадная случайность.
— Я так и поняла. — И снова стою, жду.
Что-то ведь ей нужно.
— И что? Вы меня даже не спросите, почему я в гневе? — повысила она голос.
— Нет.
— Почему?! Вам что, неинтересно? — Ноздри ее красивого прямого носа раздулись.
— Нет, — по-прежнему лаконично ответила я.
— Да вы хоть знаете, кто я?!
— Нет.
Риата растерялась. То ли не встречала ранее флегматично настроенных детей семейства некромантов, привычных практически ко всему. То ли просто для нее внове, что она кому-то может быть неинтересна.
