Я высунулась и увидела Ирдена, сидящего на крыльце. Вид у него тоже был расхристанный. Сюртук и ворот рубашки расстегнуты. Шейный платок торчит из кармана. Волосы взлохмачены.
Я осмотрела супруга и хмыкнула. Свет фонарей с улицы хорошо освещал и мой двор. Поэтому я дополнительное освещение на крыльце обычно не включала. Только со стороны внутреннего двора, если выходила туда по вечерам.
— Как погуляли? — спросила шепотом, присев на подоконник.
— Отлично, — тихонько рассмеялся он. — Она на редкость забавная.
Где ты достала такое удивительное существо?
— Получила в качестве обременения к дому, — улыбнулась я.
— Они вымерли, и последнюю горгулью встречали пару столетий назад.
— Знаешь, думаю, все немного сложнее. Когда мне вручили горгулью, я думала, это обычная статуя. Она была в каменном состоянии. Ни проблеска жизненных сил или магической энергии.
— Думаешь, где-то в горах могут оказаться спящие в камне ее соплеменники?
— Кто знает? — пожала я плечами. — Я в горах никогда не бывала.
Мы разговаривали вполголоса, чтобы не разбудить спящую Заразу. Светила луна. Ветерок шевелил наши волосы. Пахло морем, цветами, фруктами и почему-то вишневым табаком. На улице уже было практически пусто, лишь изредка запоздавшие прохожие спешили по домам.
— Хочешь, я покажу их тебе? Только нужно теплую одежду. Там всегда снег. У тебя есть?
— Снег?
— Одежда.
— А. Да. Я же из Эстарина, там холоднее, чем у вас тут.
— У нас, — исправил меня дракон. — Ты теперь одна из местных.
Мы помолчали. Ирден, закинув голову, смотрел на небо. А я на него, изучая, насколько это возможно в темноте. В дом я его не приглашала, но и не спешила прощаться. Было что-то приятное вот в таком общении, когда я в окошке второго этажа, а он снизу.
— Куда ты желаешь завтра сходить, ягодка? — спросил он.
— Не знаю. Я ведь не местная. У тебя есть предложения?
— Множество! Может, в театр, в оперу?
— Ой нет! Пожалуйста, только не в оперу! — взмолилась я. — Это неаристократично, признаю, но я совсем не понимаю и не люблю ее.
— Боги! Какое облегчение! — хохотнул Ирден. — Я боялся, что ты согласишься! Мне стыдно, но в опере я почти всегда засыпаю. Приходится просить соседей, чтобы толкали меня, если вдруг начну храпеть.
Я прыснула от смеха и зажала рот ладонью, чтобы не будить Заразу.
— А оперетта? — спросил Ирден. — У меня постоянный доступ в ложу во всех театрах. Завтра будет какая-то веселая постановка. Пойдем?
— Ладно.
