Махнув рукой мне на прощание, риат Ланц отправился на свидание с нечистью. Меня же разобрал смех. Думаю, такую компанию он никак не мог предвидеть. Ну что ж, теперь его ожидает веселый вечер в обществе древнего существа, которое намного старше нас с ним."
"Я порой забывала об этом, ведь Зараза любила вести себя словно ребенок. Но иногда я ловила ее взгляд и сразу вспоминала, что ей много-много-много лет. Она вылупилась из яйца и жила несколько столетий назад. И еще неизвестно, сколько этих столетий ей на самом деле.
Зараза притворялась, что внезапно оглохла, каждый раз, когда я пыталась узнать ее возраст. Потом у нее была долгая спячка в камне. И вот она снова бодра, весела и игрива.
Вернулась моя питомица за полночь. Объевшаяся, ленивая, уставшая и без юбки. Одежду она держала под мышкой передней лапы. Тяжело взлетела на подоконник, со звонким шмяком плюхнулась попой на подоконник и протяжно выдохнула.
— Фу-у-ух...
— Оригинально, — прокомментировала я ее внешний вид.
— Агась, — икнула она и свесила задние лапы в комнату.
— Ты пьяная, что ли? — принюхалась я.
— Тютють, — снова икнула она.
— Одна-а-ако... — У меня вырвался смешок. — И чем же вы занимались? Расскажешь?
— Пили. Ели. Иссе пили. Летали. Плавали. Пили.
— Какая насыщенная программа, — прокомментировала я.
— Дя. Усталя я. Помоги малинькой мине. Не видись, сто ли? — И она снова икнула.
Я рассмеялась, но встала и подошла к окну.
— А голая-то почему? Когда ты успела раздеться?
— Плавали... Ыбку ловили.
— Кого ловили?
— Ыбу.
— Ыбу... Ах, ры-ы-ыбу! В море плавали?
— Дя.
Я подняла упитанную вялую тушку и отнесла в ванную. Она, конечно, нечисть и каменная горгулья, но без защитной чешуи моими стараниями. И кожица в таком, живом, состоянии у нее нежная и мягкая. Помыла я ее с мылом, чтобы убрать остатки соли от морской воды. Вытерла насухо полотенцем.
Осоловевшая Зараза с трудом держала глаза открытыми и клевала носом. А когда я закончила с ее гигиеническими процедурами и отнесла в кровать, сонно пробормотала:
— Хвость холосий.
Тисуйтятый.
— У гада летучего-то?
— Дя. Наса класная гадисть. Оставляемь... — И она всхрапнула.
— Наша красная гадость... — повторила я и негромко рассмеялась.
Интересно, и где эта «гадость» бродит? Увел девушку на свидание. Вернулась она в одиночестве, пьяная, обожравшаяся, помятая и голая. Стоит задуматься, можно ли доверять такому кавалеру?
Я уложила сомлевшую нечисть, укрыла ее и отошла к окну.
— Пс-с-ть! — тут же донеслось снизу.
