Вести приходили одна страшней другой: бои на Лужском рубеже — Фаина была уверена, что Глеб именно там, наступление финнов в Карелии, перечисление оставленных городов: Новгород, Порхов, Псков, Луга. Каждое название было как удар ножом, который наносился ближе и ближе, подбираясь к самому сердцу.
Девятнадцатого сентября немцы остановились в десяти километрах от Ленинграда. Оттуда, с передовой, на улицы хлынули толпы беженцев с безумными глазами на почерневших лицах. Они легко угадывались по заплечным мешкам со скудными пожитками, что попали под руку в последний момент.
Женщины волокли на себе детей — испуганных и молчаливых.
Одну девушку Фаина привела к себе домой, и несколько дней та сидела на кухне тихо, как мышка, и беспрерывно плакала. Где-то через неделю она бесследно исчезла, оставив записку с коротким «Храни вас Бог. Ухожу мстить фашистским гадам». Из магазинов стремительно исчезали продукты. Фаина не стала делать запасов — купила лишь пару килограммов сахара, соли и муки. Колбасу впрок не запасёшь, а крупа ещё есть.
Позже она горько раскается в своей беспечности.
Когда в город вернулся эшелон с эвакуированными детьми, люди с ужасом осознали, что кольцо блокады замкнулось окончательно. Один за другим предприятия переходили на казарменное положение, но Настя и Капитолина выкраивали время для того, чтобы изредка забежать домой. Настя совсем высохла от работы, а Капитолина стала как натянутая струна и постоянно подбегала к окну смотреть, не летят ли самолёты, словно надеялась разглядеть в кабине пилота своего ненаглядного Тихона.
Денно и нощно Фаину точила тревога за семью. Как там Глеб в окопах под пулями? Может быть, ранен или лежит и ждёт помощи, а она всё не идёт и не идёт. И Волька — Володюшка — хрупкий мальчик с длинными ресницами и тонкой девичьей шеей. Как он будет воевать, когда их полк пошлют на передовую? В последнем письме он писал, что его часть в глубоком тылу охраняет саксаул и ишаков, кормят хорошо, и делать, в сущности, нечего, поэтому он подналёг на точные науки, чтобы после войны поступить в институт.
Фаина не сомневалась, что Воля уже подал рапорт на фронт и обязательно добьётся своего, упирая на хорошее знание немецкого языка и значок Ворошиловского стрелка.
Она пыталась гнать прочь тяжёлые мысли, говорила себе, что не надо кликать беду и представлять плохое, ведь не верила же она в гибель Насти! Не верила и дождалась счастливого дня. И в этой войне обязательно настанет День Победы — радостный, солнечный и тёплый.
