Власов поправляет мне прядь волос. Смотрит так, по сообенному. Совсем как в момент близости. - Я буду неподалеку.
- Зачем?
- Чтобы ты не была одна.
- А разве ты не…
Мужчина не дает мне договорить - неожиданно целует. Прижимает к себе - резко, быстро, жадно. У меня кружится голова. Я совершенно его не понимаю. Ведь вчера вместо того, чтобы остаться со мной, он выбрал иное!
- Иди, - вздыхает и подталкивает к выходу.
Я, ошарашенная, послушно выполняю, слышу, как за спиной щелкает замок. Адам оборачивается.
- Ну? Время идет.
До машины я иду на автомате, совершенно не понимаю куда и зачем. И только спустя несколько минут до меня доходит в полной мере и слова, и посыл Володи. Так неужели он все же… Но я ведь слышала, что он говорил другу!
- Ты как вообще? - интересуется Штерн, перестраиваясь между рядами.
- Что?
- Лида, ау! Сосредоточься. У нас вообще-то серьезное дело впереди. Твоя мать не должна ничего заподозрить.
- Да, конечно, - киваю, а у самой мысли-то далеко.
- Слушай, если не готова сейчас…
Фраза обрывается - машину резко дергает в сторону, вслед за этим слышится громкий хлопок, а я чувствую обжигающую боль в области груди.
Последнее, что успеваю осознать - на нас несется еще одна машина…
- 23 Владимир -
Я забыл, как это - волноваться за кого-то. Переживать как за себя.
Когда внутри струна натянута до предела, когда ты дышишь через раз. Когда каждое появление врачей заставляет вздрагивать - ведь они могут сказать то, к чему ты не готов.
Про аварию я узнал быстро. Они даже не успели отъехать далеко.
Тот, кто спровоцировал, скрылся, и с этим мне еще предстоит разобраться. Но в итоге в машину Адама въехала другая, и все обернулось настоящим безумием.
Сколько я здесь проторчал? Да черт его знает. Но я не готов уйти, пока не узнаю, как они там. Как там Лида…
Прикрываю глаза, вспоминая вчерашний вечер.
Черт… Мне стоило немалых трудов удержать дистанцию и не поддаться искушению. Когда я играл в благородство? Я уже и забыл. Но рядом с ней хотелось быть лучше, хотелось дать уверенность, что то, что было между нами - не проходное.
Я же четко видел, как подобная мысль промелькнула на ее лице, когда Адам расписывал вариант с беременностью.
Лида побледнела. Поджала губы, но никаких истерик или претензий не озвучила.
Сильная девочка, которую заставил повзрослеть столь жестокими методами.
Я до чертей в глазах хотел провести ночь с ней. Но не рискнул. Не захотел давать ей повод считать, что я всего лишь пользуюсь ситуацией.
