Ведь это давно уже не так…
- Вы родственник Штерна?
- Близкий друг.
Врач окидывает меня нечитаемым взглядом.
- Что с ним?
- Вообще-то мы даем информацию только родным.
- У него сейчас в городе никого. Так что?
- В целом отделался царапинами, учитывая аварию, в которой он побывал.
Киваю, принимая к сведению. Испытываю облегчение. Но лишь отчасти. Потому что…
- А девушка? С ним в машине была еще пассажир.
Мужик хмурится и мрачнеет.
- С ней дела обстоят куда хуже.
- Почему? - внутри все стянуто до предела. Стоит мне только подумать, что с Лидой… - Она жива? Операция?
- Только что закончилась.
Скажем так, девочке не повезло. Удар пришелся на ее сторону и, откровенно говоря… - он качает головой. - Вероятность, что она останется инвалидом очень большая.
- В каком смысле? - голос садится, а меня самого словно поджаривает. - Что конкретно с ней не так? Ожоги? Переломы? Что?!
- Ноги. Шансы, что она снова будет ходить, минимальны.
Он говорит что-то еще, но я почти не слушаю. Лишь машинально киваю, а у самого в голове на повторе слова о том, что Лида не сможет ходить.
Черт, как же я ей в глаза-то посмотрю…
- Так как?
- Что простите?
- С оформлением палаты как быть?
- Делайте все что нужно, конечно. И реабилитация, и остальное - я все оплачу, - говорю севшим голосом.
- Хорошо.
Я оглушен. Только что радовался за друга, а теперь раздавлен новостью про Лиду. Я уже не пытаюсь понять, почему ее боль воспринимаю как свою. Я просто судорожно ищу выход из этого дерьма.
Что делать? Куда бежать?!
Эмоции бьют наотмашь, я задыхаюсь, только представив, какой станет ее жизнь после.
- Я могу увидеть Адама?
- Только недолго.
Едва замечаю, что остаюсь в коридоре один. Иду к Штерну, но мысли-то не про него.
- Все так плохо? - пытается бодриться друг, когда мы встречаемся взглядами. - Меня заверили, что я счастливчик.
- Ты - да…
- Лида? - тут же хватает суть Адам. - Прости, я… Черт, все так внезапно случилось.
Он морщится, пытается привстать, но тут же бросает это дело.
- Тачка эта выпихнула нас на встречку слишком уж…
В общем-то озвучивать дальше очевидное смысла не имеет.
- Володь? Как она?
- Прооперировали.
Отвечаю, а сам чувствую, насколько глухо звучит мой голос. Внутри - настоящий ад. Это ведь я ее убедил, заверил, что все будет в порядке.
Думал ли я, что когда-нибудь будут испытывать такое чувство вины?!
Нет. Конечно же, нет.
- Как прошло?
- Возможно, она останется инвалидом."
"Произношу вслух то, что до сих пор не могу принять.
