Мама отвечает почти сразу:
- Лида! Что за безответственность! Если ты передумала и наплела…
- Мам, он меня похитил.
- Что?
- Гена. Нанял каких-то людей, и они меня увезли.
Повисает непродолжительная пауза. Володя пристально смотрит на меня и вслушивается в разговор.
- И ты сейчас где?
- Не у Гены. Но я готова сотрудничать и не хочу повторения. Но только при условии, что ты сделаешь так, что он больше меня не тронет.
- Вы женаты, Лида, - фыркает она.
- Я помню. А еще Гена хотел, чтобы я подписала некоторые документы.
И обещал держать меня под замком, пока не получит то, что хочет.
- Какие еще документы?!
Меня так и подмывает ответить, чтобы у любовника своего уточнила, но в этот момент Власов оказывается позади меня и кладет руки мне на плечи. Поглаживает успокаивающе, даря свою уверенность.
- Раз уж все так сложилось, я тоже хочу получить свою выгоду, - говорю заученную фразу, которую Адам повторил мне раз десять.
- Вот значит как, - протягивает мама. - Что ж, рада, что ты повзрослела дочь.
Давай встретимся.
- Без Гены, - ставлю еще одно условие. - Я готова встретиться только с тобой. Т ты расскажешь мне все, что обещала.
- Хорошо. Сегодня уже поздно, так что завтра утром. И в этот раз будь добра все же прийти. Адрес сброшу.
Разговор заканчивается, и из меня будто стержень вынимают. Если бы не Вова, я бы, наверное, осела на пол прямо посреди комнаты. Но он помогает мне дойти до дивана и усаживает, продолжая обнимать.
- Ты молодец, - хвалит Володя.
- Держалась хорошо.
Киваю, а у самой внутри сердце словно заполошное. Впервые я разговаривала с мамой в таком тоне. Все ждала, что она сорвется, наорет на меня, поставит на место. А она… Она усмехнулась, похвалила, можно сказать. И так гадко становится. Получается, вот чего она ждала от меня? Такого же неприкрытого цинизма и готовности продавать всех и вся?
- Ты должна быть сильной, Лида, - тихо говорит Власов. - Тогда все получится.
Он прав. Но почему же я себя не чувствую способной на это?
Близость Володи придает сил.
Пусть он и преследует свою цель, пусть это не совсем по-настоящему, но рядом с ним мне легче держать удар.
- Спасибо…
Я возвращаюсь на кухню, стараюсь отвлечься ужином, но то и дело вспоминаю его слова. Кручу в голове и так, и эдак.
Сам ужин проходит в молчаливом напряжении. Власов задумчив и немногословен. Я тоже не лезу с разговорами и с трепетом жду, когда наступит момент ложиться спать.
