Если он принял такую огромную дозу вчера днем, то к сегодняшнему утру в его крови все еще должна была быть токсическая концентрация. Но ее не было.
— Двуногий, а может, я понял! — неожиданно воскликнул у меня в голове Фырк. — А что, если его организм… ну… как-то по-особенному работает? Быстрее, чем у других, эту гадость из себя выводит?
Ускоренный метаболизм… Или…
— Фырк, быстро к пациенту! — мысленно скомандовал я. — Ныряй внутрь! Мне нужны не цифры, мне нужны процессы. Как работают его почки? Что происходит в печени? Что с кровью? Как его организм выводит лекарства? Мне нужно видеть все.
Ищи тщательно и подробно.
— Есть, шеф! — Фырк тут же спрыгнул с моего плеча и, подлетев к кровати, коснулся лапкой руки пациента, словно растворившись в ней.
— Ну что, «гений»? — ехидно спросила Борисова, которая с интересом наблюдала за моими странными паузами. — Признаешь свою ошибку? Или будешь до последнего упорствовать в своей ереси?
— Ждите, здесь, — вместо ответа на вопрос сказал я. — Дойду до лаборанта Стасика.
У меня к нему есть парочка вопросов.
С этими словами, я вышел из палаты, успев заметить на ходу как побледнела Белочка-Борисова.
Глава 7
Я шел по гулкому коридору, прокручивая в голове ее странную реакцию. Как только прозвучало имя Стасика, она напряглась, словно кто-то провел холодным лезвием у нее по спине.
Их что-то связывало. Она его подкупила? Запугала, чтобы он подделал анализ? Сейчас выясним.
Лаборатория встретила меня привычным запахом химических реактивов и тихим, монотонным гудением центрифуг.
За приемной стойкой, уткнувшись в какой-то журнал, сидел сам виновник моих размышлений — худощавый парень лет двадцати пяти с вечно встревоженным выражением лица."
"— О, господин лекарь Разумовский! — он тут же вскочил, едва меня увидев. — Вам еще какие-нибудь анализы нужны? Сделаю в лучшем виде!
Я молча обошел стойку и подошел к нему вплотную. В его глазах мелькнуло недоумение, которое тут же сменилось животным страхом, когда я схватил его за грудки его лабораторного халата и с силой прижал к стене.
— Т-ты что… ты с ума сошел⁈ — завопил он, пытаясь вырваться. — Что за рукоприкладство⁈ Охрана!
— Тихо, — процедил я сквозь зубы, прижимая свою левую ладонь к его груди, прямо в область сердца.
Если бы у этой сцены были свидетели, для них бы это выглядело как акт прямой угрозы. Но на самом деле я только что активировал свой «Сонар». Тонкая, почти невидимая струйка «Искры» прошла через мою ладонь, проникая в его тело.
