Он списал все на замедленные рефлексы и холодную кожу…
Прилипало подошел к кровати и с видом опытного диагноста продолжил:"
"— Я его осмотрел. Ну да, мужик заторможенный, бледный, отечный. В анамнезе — брадикардия, ну так он бывший военный, крепкий, «спортивное сердце» — обычное дело. Кожа холодная — так у него шок неясного генеза, вот и периферический спазм сосудов. Гипотермия? Наш электронный термометр часто барахлит, вы же знаете. Ничего специфического, что указывало бы на эндокринную патологию.
Гогиберидзе подошел к пациенту.
Он тоже видел лишь набор разрозненных, неспецифических симптомов. Его мозг опытного, но консервативного врача, привыкшего к стандартным случаям, шел по давно проторенной дорожке.
Действительно, похоже на острую энцефалопатию.
Скорее всего, токсического или метаболического генеза. Разумовский просто притянул за уши редкий, книжный диагноз к общей неспецифической картине. Классическая ошибка молодого, амбициозного лекаря — искать зебру в стаде лошадей.
— Господа лекари… — раздался с кровати слабый, полный надежды шепот.
— А может… тот молодой лекарь… он прав?.. Мне действительно очень холодно…
— Не переживайте, Леонид Павлович, — снисходительно похлопал его по плечу Прилипало. — Он у нас специалист особый, одаренный. Любит редкие, красивые диагнозы. Мы вас обследуем как следует. Скорее всего, у вас просто тяжелая интоксикация на фоне какой-то скрытой инфекции. Завтра утром сделаем КТ головного мозга, сдадим все анализы, все будет ясно.
Гогиберидзе согласно кивнул.
— Да, Виталий, действуйте по стандартному протоколу. КТ, анализы на токсины. А с комой Разумовского разберемся завтра.
* * *Вооруженный неопровержимыми уликами, я почти бегом ворвался в палату интенсивного наблюдения. Там уже собрался импровизированный консилиум — сам Виталий Прилипало, заведующий терапевтическим отделением Георгий Давидович Гогиберидзе, грузный мужчина с пышными седыми усами, и пара медсестер.
Леонид лежал под капельницей с обычным физраствором, такой же бледный и заторможенный.
Когда я входил, я краем глаза заметил в коридоре главврача Кобрук в сопровождении неизвестной мне троицы, которую она, похоже, водила экскурсией по больнице. Но сейчас мне было не до них.
— Георгий Давидович! — я подошел прямо к заведующему, протягивая ему амбулаторную карту. — Вот история болезни пациента за последние три года. Смотрите сами: прогрессирующий, необъяснимый рост холестерина, который не берет никакая диета.
