После всех формальностей я официально, под роспись в трех экземплярах, передал пациента магистру Харламову. Плюс набросал подробный план восстановления барона. Тот принял документы с кислой миной, но промолчал. Победителей не судят.
В коридоре, на высоком карнизе под потолком, меня уже ждала Шипа.
— Ну что, прощаемся? — раздался в моей голове ее бархатный голос.
— Надеюсь, это не навсегда. Еще увидимся?
— Кто знает, — призрачная кошка грациозно пожала плечами, и ее силуэт слегка качнулся. — Может, в следующий раз я даже покажу, что умею на самом деле.
Если ты меня, конечно, достаточно заинтересуешь.
Интересное существо. Совершенно не похожа на Фырка.
Тот — открытая книга, болтливый, эмоциональный, его мысли и чувства всегда на поверхности. Он как верный, хоть и не в меру шумный, пес.
А эта… эта была кошкой, которая гуляет сама по себе. Сдержанная, аристократичная, полная чувства собственного достоинства и, очевидно, скрывающая за своей надменностью какую-то старую боль.
И что она умеет на самом деле? Фырк был идеальным «сканером», его дар был диагностическим.
А она?
«Покажу, что умею, если заинтересуешь». Значит, ее способности могут быть другими. Или активируются при других условиях. А может, она просто набивает себе цену. Ладно.
Давить на нее бесполезно, это очевидно. С такими, как она, работает только одна тактика — терпеливое наблюдение. Время покажет.
— Буду стараться, — усмехнулся я и направился к выходу, где меня уже ждал Артем с нашими скромными дорожными сумками.
Пора было возвращаться домой.
Новая машина мягко катила по широкой загородной трассе.
Ощущения были непривычными. После дребезжащих автобусов, в которых трясло каждую кость, эта тишина и плавность хода казались почти нереальными."
"Впервые за долгое время в этом мире я сделал что-то исключительно для себя. Не для спасения пациента, не для борьбы с системой, а просто для себя.
Артем, которому явно надоела тишина, деловито покопался в бардачке и с триумфальным видом извлек оттуда старый диск в потертой пластиковой коробочке.
— О, смотри что нашел! — он сдул с нее пыль. — Гагик, старый пират, наверняка забыл. Или от прежних владельцев осталось. Старый добрый гаражный рок!
— Врубай, — с усмешкой согласился я.
Артем вставил кассету в магнитолу. После короткого шипения салон наполнили тяжелые гитарные риффы и хриплый, надрывный вокал. Похожее на что-то из моей далекой, почти забытой юности в прошлой жизни.
