Автомобиль — это инструмент, а не роскошь. Он должен быть эффективным и надежным.
— Понял! Практично и надежно! — он с энтузиазмом отозвался. — После смены поедем в самый крупный автосалон! Я тебе такую тачку выберу — закачаешься! Будешь потом меня всю жизнь добрым словом вспоминать.
Я позволил себе легкую внутреннюю усмешку. Было приятно поговорить о чем-то настолько приземленном.
* * *"
"Федор Максимович Волков проснулся от того, что голова, казалось, вот-вот расколется на две половинки от тупой, пульсирующей боли.
Во рту было так сухо, словно он всю ночь жевал вату, пропитанную пылью.
— Твою мать… — простонал он, с трудом отрывая голову от подушки и пытаясь сесть.
Из ванной донесся аналогичный, полный страдания стон — Григорий Сычев тоже приходил в себя после вчерашнего.
— Гриша! Ты живой там?
— Вроде… — прохрипел тот из-за двери. — Федор, чего вчера пили-то? У меня такое чувство, будто по мне карета скорой помощи проехала.
— Да хрен его знает… Помню, что много… Давай-ка отрезвин примем, а то до работы не доберемся.
Кое-как поднявшись на ноги, Волков, держась за стены, дотащился до аптечки и достал знакомый пузырек с ярко-синими таблетками. Магическое средство от похмелья — дорогое, но эффективное. Через пятнадцать минут будешь как огурчик, по крайней мере, внешне.
Они молча проглотили по две штуки, запив остатками теплой минералки прямо из бутылки.
— О, отпускает! — Сычев вышел из ванной, потирая налитые кровью глаза.
Он выглядел помятым, но уже более живым. — Слушай, а мы вчера ту сделку с Петровым из терапии записали?
— Какую еще сделку? — Волков нахмурился, пытаясь заставить свой мозг работать.
— Ну, он же брал иммуноглобулин, два флакона. Для какого-то своего «платного» пациента. Договаривались по 40 рублей за флакон.
— Черт! — Волков хлопнул себя по лбу. В памяти всплыли обрывки вчерашнего вечера. — Точно! Совсем из головы вылетело! Забыли записать! Пойдем, внесем, пока я снова не забыл.
Они прошли в кабинет.
Волков подошел к массивному сейфу, привычными движениями набрал код на панели и открыл тяжелую дверцу. Внутри ровными пачками лежали деньги и их главный актив — толстая тетрадь в черном кожаном переплете. Он потянулся за ней и замер.
— Гриш, иди-ка сюда. Глянь.
— Что там?
— Наша тетрадка… она не на своем месте! — в голосе Волкова появились тревожные нотки. — Я ее всегда справа кладу, у дальней стенки. Всегда.
