— Вся больница только об этом и говорит! Как тебя среди ночи на черных джипах увезли, потому что барон фон Штальберг лично потребовал, чтобы оперировал только ты! Шаповалов сегодня на утренней пятиминутке всем рассказывает, какой ты герой!
Я невольно улыбнулся. Шаповалов в своем репертуаре. Создает легенду, чтобы и себе очков прибавить. Что ж, это мне только на руку.
— Преувеличивает, как всегда. Обычная операция."
"— Ага, обычная! Феохромоцитому с неконтролируемым кризом удалил! Мне Артем уже успел в двух словах рассказать, пока ты спал.
Я ему первому дозвонилась. Даже Кобрук на планерке обмолвилась, что ты молодец и гордость нашей больницы.
— Как у тебя дела? Смена спокойная была? — я перевел разговор в привычное, рабочее русло.
— Да как обычно, — вздохнула она. — Пара пьяных драк, один гипертонический криз у бабушки, которая забыла выпить свои таблетки, да дед с тяжелейшим желудочным кровотечением. Но ничего я справляюсь.
— Рад слышать. Хорошо, что у тебя все идет своим чередом.
— Когда вернешься?— спросила она, сменив тему.
— Через пару дней, думаю. Нужно проследить за самым критическим послеоперационным периодом.
— Понятно, — в ее голосе проскользнуло легкое разочарование. — Ну, береги себя там. И… я скучаю.
Последние два слова она произнесла совсем тихо, почти шепотом, и от них по телу разлилось неожиданное тепло.
— Я тоже. Скоро увидимся.
Я закончил разговор и еще несколько минут постоял у окна, глядя на залитый утренним солнцем город. Среди всей этой круговерти из операций на грани жизни и смерти, интриг магистров и капризов аристократов ее голос был как глоток свежего воздуха.
Простой, понятный, родной. Тихая гавань, куда хотелось вернуться после любого шторма. И я действительно соскучился.
Этот короткий разговор придал сил. Я быстро принял душ и спустился вниз, в холл отеля.
Ровно в восемь, ни минутой раньше, ни минутой позже, черный представительский автомобиль снова бесшумно подкатил к входу. Артем, который только спустился, несмотря на вчерашнюю водку, выглядел свежим и бодрым, готовым к новому рабочему дню.
— Как спалось в королевских покоях? — спросил он, когда мы удобно устроились на заднем сиденье.
— Отлично. А ты храпел так, что, по-моему, было слышно через стену.
— Да ладно! — он дружески толкнул меня в плечо. — Не храплю я!
— Храпишь, — раздался в моей голове бархатный голос Шипы, которая невидимо устроилась между нами. — Я ночью летала посмотреть. Как медведь в берлоге! Спать не давал!
В больнице нас уже ждали.
