Но что могло побудить его поднять на меня руку?
Да, он вызвал у меня подозрения, но от-то об этом не знал! Он никак не мог догадаться, что именно я собиралась рассказать его светлости.
Вот если только он считал, что это именно я убила его возлюбленную и хотел отомстить мне за это. Да, это было вполне возможно. Если он любил мисс Дженкинс, то мог затаить ненависть и воспользоваться подвернувшимся случаем. Он увидел меня в коридоре и не сдержался.
Но ведь он не мог не понимать, что меня будут искать? И пусть даже он запихнул меня в самый дальний и заброшенный подвал дома, герцог и инспектор наверняка догадаются обыскать абсолютно все помещения в Кросби-холле.
Впрочем, даже если меня найдут, то я всё равно не смогу обвинить Рамзи в покушении. Я не видела нападавшего, и всё, что у меня есть — только предположения. Хотя кто еще, кроме него, мог это сделать?
Если только Сэмюэль. Но зачем? Если это он убил своего отца, то ведь ситуация развивалась так, как было надо ему. Основной подозреваемой считают именно меня.
А этим нападением он, напротив, ослаблял позиции обвинения. Если только…
Ох, нет! По всему моему телу прошла дрожь. Мне стало дурно, и я предпочла вернуться к тому месту, на котором пришла в себя, и вновь опустилась на сено. Потому что было трудно справиться с тем ощущением ужаса, что меня охватило.
Если это сделал Сэмюэль, то он наверняка сумеет обратить мое исчезновение в свою пользу. Он же так настойчиво подводил герцога к мысли, что я могу сбежать из Кросби-холла. И теперь он будет настаивать на своей версии.
И если он будет достаточно убедительным, то его светлость ему поверит.
Ведь это же так удобно — свалить всю вину на меня и закрыть это дело. Ну, а то, что преступницу не нашли, это уже не так важно.
Стоило мне представить, что я так и останусь в этом подвале, как я почувствовала тошноту. А потом вскочила на ноги и закричала.
Мне нужно было сделать хоть что-то, лишь бы не сидеть просто так! И я, наконец, отыскала дверь и принялась стучать в нее кулаками.
Но это ни к чему не привело.
Никто не откликнулся. А двери были слишком крепкими, чтобы я могла с ними что-то сделать.
Я кричала и рыдала так долго, как только могла. А потом у меня закончились силы, и я опустилась на пол прямо у дверей. Голоса уже тоже не было. Я только почти беззвучно всхлипывала.
А потом я услышала странный звук. Вернее, это сначала я сочла его странным. Но уже через несколько мгновений я поняла, кто это был — лорд Тревис, четвертый граф Кросби.
