Пойдем, я познакомлю тебя с твоим новым хозяином, – рука мужчины скользнула по моей талии. Обернувшись, он коротко приказал: – Сакали и товар за нами.
Мы двинулись. Странным образом мои ноги приобрели способность шагать. При этом вовсе не я решала, куда они должны меня нести. Мы проходили мимо столов, за которыми сидели мужчины, не мигая, они смотрели на меня злыми колючими голодными глазами. Да, именно голодными и жадными.
Я попыталась оглянуться, но ничего не вышло. Оставалось только надеяться, что с Даламом все хорошо.
Почему-то я боялась сейчас именно за него. Представить, что его сейчас убьют на моих глазах или еще чего пострашней, не могла. Не хотела!
Нас завели в кабинет. Обычная комната: посередине стоял добротный стол, по бокам стеллажи, забитые доверху стопками бумаг и папок. Все указывало на то, что это чей-то рабочий офис. Обычная на первый взгляд комната, обычная мебель, ничего не настораживало кроме ее обитателей.
За столом разместился мужчина фавн.
Полноватый с забавными витыми рогами. Вернее, это было бы забавным, если бы не одно но. Он сидел как-то странно, словно его как мешок с мясом и костями скинули на стул. Повернутая на бок голова была неестественно откинута. Руки свисали до пола.
«Как тряпичная кукла» – снова промчалось сравнение в моей голове.
В том, что мужчина жив, сомневаться не приходилось. Его грудь поднималась и опускалась. Он, определенно, дышал.
Ни на кого больше в комнате я не смотрела. Попросту не могла.
Моя голова была повернута в сторону этой сидящей марионетки, и повернуть ее на другой бок возможности не было.
Внезапно фавн за столом зашевелился. Грудь подалась вперед, усаживая тело на стуле ровнее. Шея натужно, но все же подняла запрокинутую голову. Фавн как-то собрался в кучу и уставился на нас. В этот момент я осознала весь ужас происходящего, потому что этот мужчина, бывший некогда, по-видимому, хозяином заведения, живым в обычном понимании этого слова не был.
Пустые глаза, затянутые белесой пеленой, смотрели без эмоций и, словно не видя вообще ничего вокруг себя. Тело покачалось и выдало улыбку. А я почувствовала, как в моих жилах леденеет кровь.
В паническом ужасе я распахнула рот, но не смогла издать ни звука.
Холод. Дикий оглушающий холод сковывал грудь. Сердце ныло и истошно колотилось в горле, не давая нормально дышать. Паника душила, грызла, парализовывала. Я хватала открытым ртом воздух.
