По его красивому лицу стекал пот, его заметно трясло. Казалось, каждое движение дается ему невероятными усилиями. И сейчас мой напарник пытался спрятать меня за себя.
– Не стоит, сакали. Только себе больнее сделаешь, – подошедший мужчина с совершенно холодным лицом дернул меня за руку, отрывая от Далама. Мой друг сопротивлялся, все еще пытаясь вытолкать меня, то ли себе за спину, то ли и вовсе из этой комнаты. Но его сил явно было недостаточно. Меня снова сильно дернули и вырвали из его рук. Далам злобно оскалился, но сделать больше ничего не смог.
Мужчина с холодными мертвыми глазами мерзко хохотнул. Приблизив к себе, он хищно оскалился, разглядывая мое лицо."
"– Красивая земляночка. Ты ведь земляночка? Ну конечно, большие глазки, вкусный ротик, – его рука гладила мои скулы.
Он в принципе не ждал, что я заговорю с ним. Рассматривал, будто я какая-то интересная игрушка, которая случайно попала ему в руки.
– Отпусти нас. За нее дорого заплатят, хрон, – голос Далама надрывно дрожал.
Он говорил с такой натугой, словно слова кто-то выдирал из его горла.
– Заплатят? И кто же за тебя заплатит, земляночка? Любовник? – сделал предположение он, а затем ткнулся носом в ямочку между ключицами на моей шее.
Я попыталась отшатнуться, но поняла, что не могу ни двигаться, ни говорить. Ничего не могу, только дышать да глазами водить в разные стороны. А этот хрон натужно вдыхал мой запах, хрипя.
– Да, от тебя пахнет хозяином. Одним из нас, – прошипел он.
Но на этом весь ужас соприкосновения телами с этим мужчиной не закончился.
Резко рванув ворот платья, он получил доступ к моему горлу. Что-то мокрое и шершавое прошлось по всей его длине. Противное, оставляющее липкий след. Язык. Он лизал мое горло и при этом его глаза закатывались как в экстазе.
– Чистая, не тронутая, вкусная.
Я снова уставилась на сцену, меня трясло, всю сонливость как рукой сняло.
Меня колотило от омерзения и хотелось, безумно хотелось, поднять руку и рукавом стереть противный мокрый след его полизываний.
А на сцене все так же безэмоционально двигалась девушка. Ножки, в чулочках с широким пояском, взлетали вверх, раздвигались, обнажая полоску шелка, прикрывающую женское лоно. Руки поглаживали обнажений живот и грудь, едва прикрытую неумело кем-то натянутым бюстье. Странные симметричные мелкие красные точки украшали все ее горло. И на груди были те же порезики.
– Ну, куда же ты смотришь, мояша? Не надо, наша Виола не любит лишнего внимания.
