Куда мы попали и что это за монстры?
– Наверное, вы рассчитываете на хорошее вознаграждение?! – голос смеялся, издевался над нами и получал удовольствие, наблюдая за нашим бессилием и муками. За что так с нами поступают, я себя не спрашивала, потому что понимала – ни за что. Просто потому, что это было ему весело.
– Нууу, – протянул хрон, – так сколько сакали?
Далам. Сердце сжималось и ныло за него. Бедный Далам.
Собрав все силы, я скосила взгляд на него. Мой защитник! Слеза скатилась по моей щеке.
Ему мучительно больно. Серое лицо и кровь. Она тонкой струйкой вытекала из его ушей и глаз. «Он убивает его» – пронеслась мысль в моем воспаленном мозгу. Ломают сознание, превращают в марионетку.
Нет, только не это…
Время. Почему оно так медленно бежит.
– Ну что же ты, сакали, всякий труд должен быть вознагражден. Разве нет?
Я не видела говорившего. Его голос обладал такой разрушающей силой, что смотреть на его обладателя было страшно. Но я даже не подозревала, насколько муторно ужасно на него глядеть.
Я поняла это, когда перед глазами появился этот хрон. Холод змеей скрутил все кишки в животе. Сердце заколотилось с удвоенной силой. Я в панике раскрыла рот в попытке завизжать, но ни звука не вырвалось, я даже забыла, как дышать. Зато я привлекла внимание этого монстра.
– Что, не нравлюсь, земляночка? О, я вижу, что не по нраву тебе пришелся, – хрон зло хохотнул. – Ну, ничего это только пока. Поверь не пройдет и часа, как ты будешь стонать подо мной.
Я сохраню тебе сознание. Ты будешь все понимать, обещаю.
Приблизившись почти вплотную, он схватил меня за челюсть, впиваясь в кожу когтями, и задрал мою голову вверх. Резко, больно. Отвести глаза я не смогла. Передо мной был самый настоящий монстр. Вытянутое лицо. Серый безволосый череп, крысиные красные глаза. Но даже не это делало его монстром, а огромная прорезь от уха до уха – его пасть. Когда он говорил, она хлопала широко и, безобразно раздвигаясь, фактически разделяла лицо надвое.
И там, в этой пасти, в два ряда были натыканы иглы – белые зубы, похожие на острые и толстые рыбьи кости.
Он был одет. Тонкие длинные высохшие руки продеты в рукава дорогой шелковой рубашки. Долговязый, тощий монстр. Серая кожа, натянутая на кости и в дорогих вещах. Нелепо и жутко.
– Ну, красивая, чего ты так боишься? Тебе будет хорошо, я обещаю, – ухмыльнулся этот оживший кошмар.
Озноб. Меня морозило и било в судорогах.
