А потому, что день моего рождения стал днем ее смерти. Отец… Он… Тяжело перенес это. Не хотел меня видеть.
- Она умерла в родах?
- Да.
Я вдруг увидела его ребенком. Темненьким таким, темноглазым мальчиком, с пустым лицом. Очень уязвимым и смирившимся с этим.
- Ты помнишь что-нибудь… из того года?
- Не мозгами. Вот этим местом, - прикоснулся он к груди. - Как будто всегда знал, что был брошен. А потом мне рассказали. Отец не в курсе, что я знаю.
Мне долбануло болью в солнечное сплетение и я упала обратно на кровать.
Вот и весь секрет маски.
Разве сложно было мне заглянуть чуть глубже, перед тем, как трогать его?!
Нужно уходить?
Внутри оборвалось…
Не хочу.
Хочу полежать молча в обнимку. И целовать эти ямочки на щеках. Ямочки у него мамины… Мне хотелось не этой протыкающей боли, а его плещущего счастья и наполненности, которые иногда мелькали как деликатесы между другими эмоциями.
И еще хотелось порыдать… Да. Без всякого смысла. Чтобы расслабиться.
Сглотнув ком в горле, я на секунду потеряла смысл того, что делаю.
Зачем мне уходить? Зачем останавливаться?
Не хочу останавливаться, я руки его хочу!
И тут словно что-то щелкнуло, канал с реальностью переключился, время потекло по-другому… мне показалось, что я прикрыла глаза и вижу сейчас только часть происходящего, как слепая. Но это было такое облегчение!
– Дэн? – позвала его я, резко ощутив себя словно в кандалах, ленты от босоножек до боли врезались в кожу, – ты умеешь делать массаж?
– Что!? – сорвался его голос.
– Да ненавижу эти туфли, ноги болят ужасно… - воздух в комнате застыл, и кажется даже исчезли приглушенные звуки музыки доносящиеся снизу.
Мне показалось, что остановилось время и я выпала из реальности. Все эмоции пропали. Я ждала, ждала, ждала…
– Ты там уснул? – не дождавшись реакции, спросила я.
– С тобой, б**ть, уснешь! – я вздрогнула от неожиданности.
И тут по венам заструилось облегчение, раскачивая меня на своих волнах и опьяняя. Голова закружилась… Боль начала отступать, заменяясь на волну эйфории, а потом на что-то такое…
Это было такое невообразимое тепло, что заплакать захотелось еще сильнее.
– Так что, казнь за несоблюдение правил откладывается?
Малыш кайфовал..."
"– И не мечтай! Только на время массажа… пока ты будешь делать мне хорошо, я разработаю план мести, – на автомате покусала его я.
Кровать качнулась, и его руки наконец-то коснулись меня, заставляя простонать от эйфорических теплых ощущений единения.
