Не могу пока поверить только, что он через больного, пожилого человека решил вас уничтожить. Но, вряд ли у него это получится. Что же… Белова за это я накажу, – говорит таким тоном, что мурашки по коже табуном.
– Да, я хотела бы, чтобы он был наказан. Когда вы потребуйте от моего мужа долг? – меня этот вопрос теперь больше всего волнует после вопроса с операцией и выздоровлением мамы. – Мне очень важно, чтобы это произошло в ближайшее время.
– Почему? Куда вы так торопитесь? Есть что-то, что я не знаю?
– Нет. Вы в курсе всех моих планов.
Просто теперь, в свете таких событий, дальше будет уголовная статья за то, что он сделал. А чтобы потом лишней возни с долями не было, когда он будет сидеть, надо решить с ними всё оперативно.
Во мне всё кипит. Я больше не буду ждать. Если Воронов хочет уничтожить Белова – пусть уничтожит."
"Я хочу, чтобы он спустил своих псов с цепи и разорвал Белова на куски. Чтобы тот задрожал и понял, что игры закончились.
Чтобы он утонул в моей и Вороновской ярости. Пусть почувствует, каково это – потерять всё или быть на грани этой потери.
Меня он оставил без всего и не пожалел. Должна ли я его жалеть?
Теперь поведение Белова перешли все границы, и я хочу крови.
– Марта, игры закончились. Мы с вами ошиблись. Но я не думал, что у этого будут такие последствия. Зря предложил вам глупость, чтобы вы её проучили.
– Я сама согласилась, – ни капли не виню ни в чём Воронова.
– Завтра мои люди наведаются к нему и напомнят про долг. Не переживайте, если вы дали мне добро, которого я так ждал, теперь всё будет иначе.
– Заберите у него долг. Клиникой заберите. Пусть она будет ваша.
– И ваша, – киваю. – Но мне кажется, что вам нельзя больше оставаться в этой квартире. Их присутствие будет напоминать вам о том, что произошло. Марта… простите меня. Я виноват перед вами…
– В чём? – не понимаю его.
– Сначала я всё для себя воспринимал как шутку, игру, как угодно! Не думая о вас, я прежде всего в собственном интересе хотел дочь проучить. И может, даже направить её на правильный путь.
Теперь понимаю, как я ошибся. Очень. Ей ничего не поможет. Она потеряна для общества, меня, и… своей дочери. Пустое всё.
– Прекратите. Я вас лично ни в чём не виню. Всё живут своим интересом. Зато как хорошо мы с вами поторговали! – пытаюсь шутить. – У меня благодаря вашей… шутке, игре, как вы говорите, сразу половину клиники оказалось! Разве я могла о таком мечтать? Плюс, вы же не заставляли меня. Я шла на ваши условия добровольно.
