– Никак не могу привыкнуть к тому, что вы всегда волнуетесь о других, и совсем не думаете о своих интересах. Почему?
Не знаю, что ответить на этот вопрос.
– Наверное, так привыкла. Профессия свой отпечаток наложила…
– И неудачный брак, где всё приходилось решать самой. Я понял, – заканчивает за меня. – Не переживайте за внучку. В моём доме бывает много разных людей. Партнёры, их жёны, дочери, подруги... Лиза привыкла. Для неё появление женщин в доме – обычное дело. Мы с вами оба устали. Переночуете у меня.
Я не могу вас отпустить в то время, когда у вашей мамы идёт операция. Если не согласитесь, поеду с вами в гостиницу, в соседний номер. Но у меня в доме полно места.
Нет сил даже физических больше сопротивляться. Он прав во всём.
Через час машина останавливается перед высокими чугунными воротами.
Они открываются бесшумно, как будто его возвращения ждали."
"Усталость наваливается на меня тяжёлым грузом, веки наливаются свинцом, но, когда мы входим в холл, и из глубины дома раздаётся лёгкий топот, я словно оживаю.
Рот непроизвольно расплывается в широкой улыбке.
Внучка Александра появляется в дверях гостиной, и я замечаю, с каким любопытством и детской прямотой она рассматривает меня.
На девочке практически совершенно простая одежда: тёмно-синее платье и белые колготки.
– Здравствуйте. Я вас помню. Вы Марта Викторовна, – говорит она просто и без стеснения.
– Здравствуй, Лиза. Я тоже тебя помню. Мне очень приятно сегодня встретиться с тобой.
– Хотите, я познакомлю вас со своими куклами? – Лиза приглашает меня в свою комнату, и я киваю.
Мы вместе усаживаемся на диван, и она раскладывает передо мной кукол – аккуратно, с важным видом.
– Это Настя, – она поднимает одну из них, ту,что с тёмными волосами. – А эту зовут Людмила Марковна. Она моя учительница. Очень строгая, – понижает голос, словно волнуется, что та самая учительница её услышит.
Называет ещё пару имён для кукол, но я жду, когда среди них будет имя её матери. Но его нет.
Ни одной куклы, названной в честь матери.
Я поднимаю взгляд и вижу, как Воронов стоит в дверях, наблюдая за нами.
– Ну что, девочки, пора спать? – смотрит на Лизу.
– Деда, а ты почитаешь мне? – так непривычно для меня её «деда», непроизвольно улыбаюсь. И Воронов, кстати, замечает это.
И в ответ тоже улыбается.
– Хорошо. Чисти зубки, умывайся, переодевайся в пижаму и ложись в кровать. Сейчас только тёте Марте покажу, где она будет спать, и приду.
