Что-то сказав стоявшим рядом диверсантам, он громко прокричал:
— Мы выходим!
Тимофей облегченно выдохнул и распрямился. Следом поднялись остальные бойцы и, тяжело отрывая сапоги от болотной жижи, направились в обратную сторону.
Для допроса диверсантов начальник вокзала выделил большую комнату, окна которой выходили на покореженные сгоревшие цистерны. Сейчас там трудились два десятка рабочих: одни осматривали на пригодность уцелевшие железнодорожные пути, другие латали пробитые взрывами вагоны, третьи убирали с территории покореженный металл.
Трупы тоже убрали, закидав кровь гравием.
Арестованные под усиленной охраной были заперты в один из вагонов, и Романцев видел, как четверо караульных старательно несли службу, отгоняя прохожих громкими окриками.
В предыдущей беседе командир диверсионной группы Игнат Ермолаев сообщил о себе немало. Он был из военнослужащих Красной армии, попавших в плен в июле 1941 года. Два месяца просидел в лагере для военнопленных, где впоследствии был завербован абверовской разведкой.
Затем был направлен в Яблонскую разведшколу и по ее окончании направлен служить в «Бранденбург-800». Трижды в составе небольшой группы направлялся в расположение Красной армии: первый раз взорвал мост стратегического значения, во второй — уничтожил склад с боеприпасами, в третий — его команда осуществила нападение на колонну с красноармейцами. И вот сейчас он сидел с понурым видом и со связанными за спиной руками, дожидаясь очередного вопроса.
— Кто вас должен был встретить?
— Курченков.
— Он резидент?
— Да.
— Это его настоящее имя?
— Не уверен. Обычно у таких людей несколько псевдонимов. Он должен был возглавить прибывший отряд, но почему-то не появился. У нас не оставалось времени, чтобы его дожидаться, поэтому мы выполнили ближайшую задачу — нанесли удар по железнодорожному узлу Нелидово и отошли в лес, где рассчитывали получить дальнейшие указания от Центра, — четко выговаривая каждое слово, отвечал Ермолаев.
— Где может быть Курченков?
— Не знаю.
Нам неизвестно даже его прежнее расположение, но, как меня предупредили, он знает меня в лицо и должен был назвать пароль.
— Какой?
— «С утра дул северный ветер». Ответ: «Погода уже испортилась, но к концу дня обещают солнце».
— Незамысловато.
— Возможно. Зато не вызовет подозрений.
— Вы должны были вместе идти к станции?
— Я всего лишь его заместитель, а он местный и прекрасно знает этот район. Кроме того, он весьма подготовлен и имеет немалый боевой опыт.
