Тот понятливо кивнул и попятился к соседу…
Замыкающий боец отполз на безопасное расстояние в тот самый момент, когда туман, подогретый восходящим солнцем, поднялся на высоту человеческого роста, а потом, беспокойно цепляясь за кусты и вершинки низкорослых берез, исчез совсем.
Акимов с Романцевым продолжали простреливать остров, едва примечая какое-нибудь движение, и не давали диверсантам опробовать топь.
Подмога подошла через полтора часа под командованием статного капитана. Окружив остров, капитан закричал по громкоговорителю:
— Вы окружены! Сдавайтесь! У вас нет другого выхода.
Если не сдадитесь, то будете все уничтожены. Предлагаем плен или смерть… Даем вам тридцать минут на обдумывание."
"Тимофей Романцев передернул плечами, чувствуя, как болотная стужа через намокшую гимнастерку проникает в его тело. Принося дополнительные неудобства, над головой тучей кружили комары и прочий гнус, а прожорливая мошка, чувствуя себя на неподвижном теле совсем по-хозяйски, заползала в рукава и за воротник, где продолжала немилосердно покусывать.
В такой ситуации не почешешься, приходилось терпеть, и Тимофей, сжав зубы, стойко переносил страдания. Он невольно посмотрел на часы: время тянулось невероятно медленно. Подумалось о том, что лучше пойти на штурм острова, чем ждать, пока тебя заживо не сожрет мошкара.
Было тихо, как может быть только в глубине леса и только на болоте. Если что и потревожит затишье, так это кваканье лягушки, зазывающей пару, или крик какой-нибудь пролетающей птицы.
— У вас осталось пять минут, — прервал тишину все тот же громкий, хорошо поставленный голос, многократно усиленный рупорным громкоговорителем. — Через пять минут мы начнем штурм!
Тимофей чуть приподнял голову.
На острове, поднимавшемся над топью небольшим зеленым бугром, не шелохнулась ни одна ветка. И вдруг оттуда кто-то выкрикнул:
— Где гарантия, что вы оставите нас в живых?
— Мы редко даем слово, тем более врагам, но уж если дали, то мы держим его до конца!
— Нам этого достаточно.
Мы выходим, — отозвались с острова.
— Выходить по одному, руки за голову, — предупредил капитан. — И чтобы никаких сюрпризов. Шуток мы не понимаем и будем стрелять сразу на поражение!
Кусты ивняка шелохнулись, и на берег, заложив руки за голову, вышли тринадцать человек, одетых в форму бойцов Красной армии. Среди них, сбившихся в плотную кучу, выделялся плотный майор с орденом Красной Звезды на гимнастерке.
