Так, мол, и так, Герман Викторович, но персонал отеля знает о Рите и ее беременности. И Соня тоже все знает.
Ошеломленно молчу. Страшно представить, какими нелепыми подробностями обросла новость о
Рите. Усилием воли успокаиваюсь и все равно прошу Зою позвать Ягодку.
Она зовет ее в свой кабинет. Выходит, бросив на меня тоскливый взгляд.
Слышу ее тихие шаги и прячусь за дверью.
— АХ! Герман, ты меня напугал, — хлопает глазами Соня.
Одни большущие глаза от нее остались. Похудела, осунулась..
— Сонька, прости меня.
Я себя по-свински повел.
— Неправда, тотчас выпаливает она. - По-мужски. Другой бы... открестился, Гер… все у вас нормально?
— У вас? Нет никаких нас, Сонь. Прости, что я толком ничего не объяснил. Я знал, что ты отреагируешь именно так. А мне не хотелось все разрушать.. Сонька, я так виноват.
— Герман, я взрослая девочка. Я сама хотела переспать с тобой. В чем ты себя винишь?
Уехал и не попрощался со мной? Так я тебе никто. Старая знакомая. И отношений у нас никаких нет. Почти.
— Вот именно, что почти.
Сонь, я тебя очень ценю. И встречаться хочу. И…
— А честность, Герман? - дрогнувшим голосом произносит она. Смахивает крупную, предательскую слезу, струящуюся по щеке. — Что еще я о тебе не знаю? Наверное, ничего...
Сколько еще у тебя таких Рит?
— Одна была. Ребенка она потеряла, Сонь. Он был не моим. Я связался с ее подругой, она в нашем филиале работает. Та подтвердила, что Маргарита пятерым мужикам звонила.
Проверяла, кто клюнет на ее инфу о беременности. Отозвался только я, идиот.
Сонька облегченно вздыхает, но опасается подойти ближе. Молчит, позволяя мне продолжить откровенничать.
— Сонь, у меня есть сын. Его Артем зовут. Он психически болен. Его кровный отец — мой лучший друг Василий. Он погиб давно. Я женился на его беременной невесте, влюбился в нее. Так уж вышло. Я почти пятнадцать лет его воспитывал. Возил по больницам и санаториям. Мы даже в
Тибете были. Потом что-то во мне лопнуло.. Или я оказался настолько слабым, что больше не смог.. Мы развелись.
С Олей поддерживаем хорошие отношения, я ей помогаю, оплачиваю курсы реабилитации Артема. Это правда, Сонь. Я не лгу. Не знаю, что там тебе наговорили, но я... Если ты проверить хочешь, я Оле позвоню, попрошу, чтобы она.
— Гер, да ты что! Ерунду не говори. А что я могла слышать? Так все и говорили. Что ты молодец.
Сыну помогаешь, денег не жалеешь на его лечение. Герман, мне так страшно. И горько... У меня сейчас в жизни настоящий звездец, - всхлипывает Соня.
