Я зажмуриваюсь. Мычу, пытаясь его оттолкнуть, но Максим снова замахивается..
Наши взгляды на миг встречаются... Мой — испуганный, беспомощный, а его — обезумевший от гнева и бессилия. Не знаю, что именно его отрезвляет, но кулак он впечатывает в стену.
— Папа! Мамочка! Прекрати бить маму!
Настюха вылетает из комнаты и толкает Макса. Он лишь слегка покачивается. Тупо смотрит на дочь, а потом будто приходит в себя. Отыскивает в своей поганой душонке способность говорить.
— Ко мне ебарь твой приходил! Ну, ты даешь, Соня.
. Не ожидал такого от тебя. Сучка гребаная!
Зачем тебе мой дом, а? Я же сам его покупал? Я…
— Я оплачивала услуги мастеров. Покупала строительные материалы, - касаясь ноющей щеки, выдавливаю я.
— Ты ничем не докажешь этого. Ты…
— По закону дом будет делиться между нами двумя. Ты ничего не добьешься, Макс.
Убирайся из моего дома, пока я не вызвала полицию.
— Мы еще посмотрим. Готовься всю жизнь платить по кредитам, которые я наберу. Уже набрал.
Дрянь.
Он сплевывает на пол и уходит.
Стук его шагов напоминает удары молотка. Наверное, так забивают гвозди в крышку гроба или живую плоть? Сползаю по стене и почти не дышу.
Он сейчас все убил.. Пригвоздил как бабочку. Остатки уважения, воспоминания, надежду, любовь.
Распял, наконец то. Я теперь точно свободна. Окончательно и бесповоротно.
Кожу обжигают горячие слезы дочери. Ее худенькие плечи дрожат, а проворные ладошки гладят меня по лицу и волосам.
— Мамочка, ты как? Скорую вызвать? — всхлипывает Настя.
— Нет, Насть.. Дай мне телефон из спальни.
Настюха убегает, а я, пошатываясь и тяжело дыша, поднимаюсь. Щека припухла и покраснела.
Пялюсь на свое отражение в зеркале и с трудом сдерживаю слезы.
— Мамуль, держи. Ты же не пойдешь на работу? - снова обнимает меня дочь.
— Нет. Отпрошусь, котик. Не волнуйся.
Зачем Герман к нему ходил? Я ведь не просила... Найти Макса для службы безопасности Германа
Каверина не представляет труда. Значит, Гера самолично явился в контору Макса и «вежливо» с ним поговорил? А там ведь и капустница работает?
Интересно, она оценила моего нового мужика?
Если бы не синяк, я широко улыбнулась.
А так не могу — больно. Остается ликовать в душе. Я не одна, в моей жизни есть настоящий мужчина, способный на поступки. Касаюсь пальцами экрана смартфон и набираю его номер.
— Герман, я. - всхлипываю в динамик. — Он меня ударил. Можно я не приду на работу?
— Где ты, Соня? Я сейчас же приеду! Мудак хернов, мразь, — рычит он.
