— Тогда куда? Куда ты намылилась на ночь глядя?
Он упирается лбом о дверной косяк. Чувствует, что что-то не то и не так. Папа меня как облупленную знает.
Моё счастье, что мамы нет дома. Она умотала с подругой на концерт какого-то известного исполнителя шансона.
— Мы с Лялей решили махнуть в Сергеевку на два дня. Последние дни лета, пап! Пока море теплое, пока мы молодые — нужно брать максимум, правда?
Я заталкиваю в рюкзак все, что попадается под руку. Белье, пижаму, купальник и другую сменную одежду. Папа что-то недовольно причитает и, кажется, мне не верит, но я уже стою в ванной комнате и забираю с полки зубную пасту и щётку в виде дракона.
— Стоять, — командует отец.
Он берёт меня за локоть и выразительно смотрит в глаза. Они у него такие же ярко-зелёные, как и мои. И волосы рыжие-рыжие. Мама всегда говорила, что не считала его красавцем, но клюнула на харизму и ушла от богатого мужа с Катькой на руках к обычному работяге с завода. Потом ни разу не пожалела.
— Дыхни, — требует папа.
— Я не пила.
Пап, клянусь, всё в порядке. Я еду в хорошее место с… очень надежным человеком. Ты только перед мамой меня прикрой. И Коле не говори, где я и как, если появится. Мы поругались.
— Это самая прекрасная новость на сегодня.
Крепко обнимаю папу на прощание и со скоростью света несусь по лестничным пролётам вниз. Останавливаюсь где-то между третьим и четвертым, достаю телефон и набираю номер друга. Он снова без связи. Сам виноват, дурак, но сердце сжимается от мысли, что и его повяжут за компанию с остальными.
«Беги оттуда!» — отправляю сообщение.
Это послание вряд ли поможет, но я в свою очередь могу уверенно сказать — сделала всё, что могла.
Свежий воздух ударяет в лицо, я иду по тёмной улице и оглядываюсь по сторонам. Если Михаил уехал — это будет комично, ведь несмотря ни на что — он единственный, на кого я могу сейчас положиться.
Все пошло бы по другому сценарию, если бы Коля не высадил меня на трассе. Сейчас бы мы вместе куковали с ним у его дружков и строили «гениальные» бизнес-идеи.
Точку с ворованными тачками сдал бы кто-то другой, и я бы за компанию с остальными отправилась за решётку. По крайней мере, до выяснения обстоятельств.
— Я готова, — сообщаю Михаилу, сев на переднее сидение.
Внимательно смотрю, как он курит в приоткрытое окно. На его профиль и руки. Вспоминаю, как прижимал меня к двери, как колотилось при этом моё несчастное сердце. Сначала Басаргин думал, что я хочу предложить взятку, затем себя.
