— Боже, возьми трубку! Пожалуйста, ответь!
После чего вызов заканчивается, и следующая моя попытка дозвониться другу заканчивается механическим голосом оператора, который подтверждает, что Коля — полный кретин.
Мне приходится вернуться в кабинет к Михаилу ни с чем.
— Коли нет, но теоретически я могу показать дорогу. Если меня за это, конечно же, не убьют.
— Не убьют. Поехали.
Михаил выходит из кабинета, закинув пиджак на плечо. Он заглядывает в соседнее помещение, где его помощник обложился бумагами и пристально что-то изучает.
— Стас, пока отбой.
Мужчина в сером костюме поднимается с места и прячет очки в чехол.
Под удивленный взгляд Павла Юрьевича мы с Михаилом спускаемся на первый этаж и выходим на улицу. Я вздрагиваю от холодного ветра и быстрым шагом иду к уже знакомой машине.
Ворота открываются, мы выезжаем за территорию. Я невольно засматриваюсь на сверкающие запонки Михаила и не сразу слышу его голос:
— Ты знаешь этих людей, Алис?
— Что? А, да. Немного. Мы учились вместе в школе.
— Чудесно.
Какова была твоя роль в этом?
— Я… давала денег на покупку запчастей. Это очень плохо?
— Бедовая ты девка, Лиса. Тебе есть где отсидеться пару дней? — спрашивает Басаргин.
— М-м, не знаю.
— Ладно, потом разберёмся.
Глава 5
***— Расскажи мне что-нибудь, — просит Михаил. — Сейчас вырублюсь.
— Да, конечно. Тебе что-то весёлое?
— Похуй. Просто болтай.
Он мчит по указанной дороге максимально быстро. Уставший, хочет спать. И я обязана его развлекать и делать то, что он скажет, потому что от настроения Басаргина зависит если не всё, то очень многое.
Начинаю рассказывать какую-то дурацкую историю, связанную с Колей. Как он напился, а я тащила его после дискотеки домой. Это было комично и в то же время дико сложно. Все-таки во мне гораздо меньше килограммов.
Михаил знает Колю единственного из моего окружения, поэтому я думаю, что ему хотя бы чуточку весело. Слежу за реакцией, волнуюсь, чтобы не уснул за рулём. Вкладываю в рассказ максимум экспрессии. Это я могу. Но чем ближе мы подъезжаем к месту назначения, тем страшнее мне становится.
Горло окольцовывает спазм, ладони потеют.
Едва мы сворачиваем в знакомый переулок, как я замолкаю. Всякий раз напоминаю себе, что у меня не было другого выбора, но помогает мало. Если бы только Коля не умотал — разбирался бы с прокурором самостоятельно. Но что есть, то есть. Впредь буду думать о последствиях.
— Кажется, это вон тот ангар, который примыкает к дому, — указываю в нужном направлении.
