Им хорошо, они развлекаются. Вот только мне Михаил почему-то не предложил к ним присоединиться. Сказал, чтобы ложилась спать.
На телефоне светится один пропущенный звонок от Павла Юрьевича. Я перезваниваю по его номеру и делаю глоток вина. По венам мгновенно расходится долгожданное тепло.
— Алиса, наконец-то! Уснуть не могу! Расскажи, как дела? — спрашивает директор.
— Даже не знаю, что вам ответить.
— Ты сдала Басаргину поставщиков? Сделала всё, что он просил?
— Сдала, — глухо отзываюсь.
— Вот и умница.
Может быть, он остынет и не станет слать на нас все проклятия мира в виде проверок. Авось обойдется, а?
— Понятия не имею.
— Ну ты же можешь его спросить? Можешь убедить, что это был последний раз? Больше никакого криминала. Я просто не выдержу подобного — откинусь преждевременно.
— Пал Юрьевич, я ничего не смогу сделать.
Залпом осушаю бокал вина, наливаю ещё. В голове шумит.
— Я верну вложенные средства в тройном размере, — шепчет директор. — Сколько ты тогда потратила?
— Послушайте…
— Алиса.
Пока есть возможность. Другой не предвидится.
Я заканчиваю звонок с неприятным ощущением гадливости. С чего Пал Юрьевич взял, что я могу повлиять на такого человека, как Михаил? Почему подумал, что я вообще до сих пор нахожусь с ним?
Вернувшись в спальню, расчёсываю волосы и надеваю короткий сарафан на бретелях. Несмотря на то, что на улице нет жары, я чувствую себя вполне комфортно. Возможно, всему виной выпитый алкоголь.
Я иду по узкой тропинке к беседкам.
Ориентируюсь по звуку. Слышу громкий раскатистый смех и гадаю — этот принадлежит Басаргину или нет? Густой, хрипловатый. От которого по коже рассыпаются мурашки.
Остановившись в тени деревьев, издалека наблюдаю за мужчинами, которые расположились за сдвинутыми низкими столами на мягких диванах. Не нужно много жизненного опыта, чтобы понять — все они при статусе и огромных возможностях. Едят, пьют коньяк или виски, а ещё курят. Кто сигареты, кто кальян.
На импровизированном танцполе рядом с ними красиво извиваются роскошные девушки под современные танцевальные песни.
Пытаются привлечь внимание мужчин.
Михаила я вижу со спины. Светлый затылок, крепкие руки, которые он вальяжно закинул на спинку дивана. Рукава рубашки закатаны. Он больше не тот строгий прокурор. Басаргин отдыхает. Как обычный земной человек.
В какой-то момент, сидя в номере, я поймала себя на мысли, что боюсь его исчезновения. Уедет, мы так и не поговорим.
