Так круто поменять свою жизнь!
Я бы так не смогла. У меня бы нашлось как минимум десять причин, чтобы не совершать решительных действий. У нее получилось. Она умела подстроить эту жизнь под себя. Меня же подстраивала сама жизнь. Впрочем, не меня одну. Увиделись мы с ней через четыре года. Сама Ева изменилась мало – только почти совсем поседела и чуть-чуть поправилась. Мы сели за темный дощатый стол в саду, и Ева налила нам прошлогоднего вина. Потом она резала в керамическую миску крупными ломтями огромные розовые помидоры и сладкий бордовый крымский лук.
Я смотрела на ее руки – по-прежнему сильные, прекрасные, с хорошим маникюром. Ева поставила на стол тарелку с брынзой, зелень и ноздреватый серый местный хлеб. Что может быть вкуснее? Девочка сидела с нами за столом и ела крупный персик, с которого капал сок, и она ладошкой вытирала подбородок. Потом она слегка спорила с Евой, кто будет накрывать чай. Затем девочка вздохнула, рассмеялась и пошла на кухню.
– Какая красавица! – сказала я.
– Что ты! – горячо подхватила Ева.
– А какая умница! Мы с ней уже Чехова вовсю читаем, – с гордостью и блеском в глазах ответила она.
Девочка и вправду была хороша – тоненькая, но какая-то крепенькая, сильно загорелая, синеглазая, с легкими пепельными короткими кудрями. Чуть прихрамывая, она принесла на стол чашки, печенье и фрукты. И так же важно удалилась опять на кухню.
– За орехами, – объяснила она.
– Чудная какая! – похвалила я ребенка. – Не жалеешь, что уехала? – спросила я Еву.
Она покачала головой:
– Ни минуты, да и потом, ты же видишь.
– Она кивнула в сторону летней кухни.
Кстати, девочка называла ее Евой. Просто Евой и на ты.
Вот так. И какая в принципе разница, кто кому кем приходится и кто кого как называет. Разве дело в этом? Дело совсем в другом. И мы с вами это знаем наверняка. И меня посетила мысль, что я вижу перед собой довольно редкое явление – двух абсолютно счастливых людей. Что и требовалось доказать.
Симка-Симона
Эта безумная Симка появилась в нашем доме спустя года три после всеобщего заселения.
Кооператив наш был блатной и престижный, в хорошем тихом месте, у большого старинного и, естественно, заброшенного парка – бывшей графской усадьбы. Контингент в основном был достаточно однороден – молодые ребята с маленькими детьми из вполне обеспеченных и приличных семей. Квартиры были построены нашими родителями, по горло насытившимися житьем с молодыми и их появившимися детьми. Трем поколениям вместе было уже трудновато.
