В доме общих знакомых встретила своего рокера – и совсем пропала. Теперь он был никакой не рокер, а вполне успешный и респектабельный бизнесмен. В строгом костюме и галстуке от «Армани». Закрутился сумасшедший роман – они яростно наверстывали упущенное. Возвращаться в Германию Лидуся не собиралась. Написала своему адвокату письмо, чтобы он там все поделил чин-чинарем без нее, Лидуси."
"Зоя Николаевна ушла с работы и сидела дома со своей молчаливой внучкой.
Отдирала ее от телевизора и читала ей русские народные сказки. Постепенно у девочки появилось осмысленное выражение лица, и она начала улыбаться. А когда внучка заплакала над Мертвой царевной, Зоя Николаевна поняла: вот где ее ягоды и взбитые сливки. Ездили в зоопарк, катались на пони, гуляли по Кремлю, а на ночь она ей пела про серого волчка и подтыкала под ноги одеяло.
А однажды утром девочка попросила испечь ей оладьи с яблоками. Так у Зои Николаевны появились внучка, родная душа, и вполне счастливая, помолодевшая, влюбленная дочь.
Барс ушел от учительницы через год после того, как 20 минут бился в дверь коммунального туалета. Собрался за 15 минут. Учительница стояла лицом к окну и не говорила ни слова. Ей и так все было ясно. Барс завел машину и поехал к Зое. Дверь открыла толстенькая кудрявая девочка в джинсовых шортах и крикнула в глубь квартиры: «Ба, к тебе тут какой-то господин».
Зоя вышла в прихожую в переднике и с поварешкой в руке. Она посмотрела на потрепанного Барса, глубоко вздохнула и сказала внучке:
– Подай деду тапки.
Растерянный Барс стоял в прихожей и глупо и счастливо улыбался.
– Иди мой руки, – сказала ему Зоя, – блины еще горячие.
Барс надел свои клетчатые тапки и сразу почувствовал себя дома.
А летом поехали все вместе на море, в Турцию. Барс с Зоей и внучкой и счастливая Лидуся с бывшим рокером. Большая и вполне счастливая семья. Где все в общем-то любили друг друга. Пусть каждый по-своему, кто как умел, но все же любили.
В общем, звание свое – умная женщина – Зоя Николаевна полностью оправдала. С этим не поспоришь."
