Взгляд у нее был слегка встревоженный и настороженный, но это довольно быстро прошло, и уже на первой перемене вокруг нее столпилась стайка девчонок. Всем было любопытно – кто она, откуда, что за штучка. И Вистунова Лида уже вовсю заливалась соловьем. Шепотом и с придыханием она сообщила (страшная тайна!), что отец ее разведчик и что их семья только-только вернулась из Латинской Америки (откуда – не уточнялось). Где они прожили много-много лет. И где, собственно, она, Лида, и выросла. Все слушали открыв рот.
Только умная Попова хмыкнула, оглядев Лидкины простые колготки в резинку, туфли из «Детского мира», и желчно осведомилась, не в Латинской ли Америке куплены предметы Лидкиного туалета. И еще что-то по поводу легкой промышленности стран капиталистического мира. Попова была умна не по годам.
А вот Лида ничуть не смутилась. Она внимательно оглядела язвительную Попову и сказала, что ее родители считают, что в школе лучше не выделяться, а быть как все. Как большинство. Попова ничего не ответила, только криво усмехнулась, а все мы тут же и безоговорочно поверили новой подруге.
Да что там поверили – мы ее сильно зауважали. Ну кто бы из нас смог напялить страшные (бр-р!) коричневые растянутые на коленках уродцы, если в шкафу лежат тонкие эластичные и цветные? На следующей переменке Лида вдохновенно рассказывала еще и о том, что была она к тому же и в Лондоне, и в Париже и заезжала, кстати, и в Стокгольм, и в Прагу – вместе с папой, у которого были туда командировки.
– Врет, – уверенно отрезала Попова, – семью берут только в долгосрочку – так называлась длительная, длиною в два-три года, командировка.
– А ни в какие краткосрочки никто ни жен, ни уж тем более детей точно не берет. Да и потом, ну нет в ней никакого лоска. А загар? Ну, если она только оттуда приперлась?"
"Мы послушали умную Попову и почти согласились с ней. Хотя мне все это было все-таки странно. Вообще-то я считала – зачем врать без причины? Все равно все когда-нибудь раскроется.
И будет стыдно. Опыт уже был. И почему-то эта Лидка Вистунова мне сразу стала как-то неинтересна. Свиту свою она все же собрала – человек из пяти-шести. Они смотрели ей в рот и были ее горячими поклонницами. Но одной задушевной подруги у нее все-таки не было. Была она довольно толковой – треплется на уроке на задней парте, а поднимут – секунду смотрит на доску и тут же в тему въезжает. И бойко так, на твердую четверку отбарабанит.
