И свирепо орет, толкая меня с неожиданной силой:
— Отпусти!
— Яна… — хриплю, обнимая ладонями заплаканное лицо. — Это никто… — произношу нереальную тупость. — Друг семьи. Просто знакомая…
Сквозь дерьмо возникшей ситуации ощущаю отчетливый прилив тактильного голода. Я соскучился по ней за эти три дня. Это понимание не менее отчетливое. И голод тоже. Лицо, тело, голос. Я соскучился по всему.
С новой вспышкой гнева Яна бьет меня по рукам и выкрикивает:
— Мне все равно! Встречайся с кем хочешь! Ты болезнь! Я переболею тобой, забуду!"
"Эти слова вызывают вспышку агрессии в венах.
Бешеное желание стереть сказанное в порошок. В долбаную труху. Доказать себе и ей что этого никогда не будет.
Сдавив тонкое плечо, дергаю к себе и накрываю ладонью затылок. Целую жестко. Мягкие полные губы под моими дрожат, но потушить собственную злость в секунду не выходит, поэтому давлю языком, заставляя пустить себя в горячий гладкий рот…
Яна кусается.
— М-м-м… — отдергиваю голову, языком пытаясь унять вспышку боли в нижней губе.
— Блядь…
— Отпусти! — снова бьется в хватке, которую слегка ослабляю, но для того, чтобы ей вырваться на свободу этого не хватит.
На нас оборачиваются прохожие, а меня вяжет гигантское желание привата. Перехватив руку Яны поудобнее, веду к скверу прямо впереди. Сопротивляться ей ничего не мешает, но она этого не делает, тем не менее ее тело деревянное, — чувствую это через свою хватку.
Пройдя во вход с пальмами по бокам, наобум выбираю направление. Выложенная камнями дорожка приводит к смотровой площадке.
Разжимаю пальцы, и Яна отпрыгивает к парапету.
На море за ее спиной лунная дорожка. Ветер приносит снизу запах йода, и я жду, пока он прочистит мне мозги. Поставит их на место.
Вышагиваю вперед и назад, положив на пояс руки. Яна наблюдает за мной, часто и громко дыша. Колотится. Вижу, как дрожит ее подбородок. В глазах обида и злость. Все то, что я заслужил…
— Я все свои слова хочу забрать назад, — говорю, развернувшись к ней. — Все, что сказал тебе тогда.
Я… хочу извиниться…
Выдохнув, она отворачивается. Я вижу, как по ее щеке катится слеза и как дергает трахея на шее.
Запускаю руки в волосы, объявляя:
— Ты мне нужна.
— Ты меня бросил, — выплевывает, повернув ко мне голову.
— Прости… я сделал большую глупость. Я сильно разозлился, — смотрю на нее исподлобья. — Забудь все, что я сказал.
Она мотает головой. Чуть заметно, едва, твою мать, заметно, но это символизирует отказ.
Я злюсь. Закипаю.
